Тайны гор, которых не было на карте [calibre 4.19.0]

Очевидно, Борзеевич принял за землю обломок скалы, которая скатилась с вершины с лавиной. Однажды с ними это уже происходило, воткнули рогатину, не докопавшись до земли. Благо, до твердой породы оказалось неглубоко, и поток воды был направлен не в их сторону. Но ту толстую рогатину, которую было жалко до слез, поскольку она могла в считанные полчаса обогреть пещеру, они так и не нашли, и когда снег сошел, еще одну запасную сдвоенную ветку посадили в землю. За ночь ветвь пустила корень и веточки. Отросшие отводки обломили и рассовали по всем местам, подращивая каждую ночь. И оба почему-то не вспомнили об этом, выбирая место для лагеря.

– Маня, там, под нами, похоже, лес! – виновато проговорил Борзеевич, показывая рукой на показавшиеся верхушки в том месте, где только что сидели.

– Мне было бы странно, если бы его не было. Людей нет, пилить некому. Что ж ему не нарасти? – Дьявол, оборачивая себя в резиновый водолазный костюм с трубочкой, очками и ластами, приготовился нырнуть в образовавшееся озерцо, начавшее круговертить. – Попробую найти ветвь и воткнуть ее в землю, чтобы не пропало добро, а вы бегите, пока плыть не пришлось, снег-то под вами еще тает… – разоткровенничался он.

Манька и Борзеевич припустили со всех ног.

Бежали долго, пока не оказались у каменной стены. Взобрались на площадку, и, обернувшись, не поверили глазам: там, где они останавливались, бурлило озеро, вращаясь по кругу и обрушивая в себя тонны снега, образовав воронку, которая пробивала себе дорогу в низину к руслу порытой толстым льдом реки между горными хребтами, через которую они только что перебрались.

– Ну вот, обратной дороги у нас нет! – грустно подытожила Манька, немного испугавшись, что было бы, если бы она повернула назад. – Слава Богу, что мы не туда побежали! – выдохнула она с испугом, заметив, как с горы несется навстречу еще один поток из воды и снега. Очевидно, неугасимая ветвь, оставленная на предыдущем привале, растопила снег, который лавиной несся за ними, пробивая дорогу в леднике, и теперь путь оказался свободен.

Очевидно, Борзеевич думал о том же.

– А у нас ее и не было! – слегка удивленно произнес он, став лицом белее снега.

Оба разом примолкли.