Список обреченных [версия АТ]

— Да, на днях он покинул Россию. Дубов ему обещал оплатить магистратуру в Оксфорде. Будет потом работать в Лондоне, вместе с Крисом Уорреном. Британским преступникам можно позавидовать.

— Дубов? Павел Валентинович? Предприниматель.?

— Да, он самый. Миллиардер, владелец многих IT-проектов. И политэмигрант с тридцатилетним стажем. Точнее его фонд «Честная Россия».

— Да, слышал. Помощь тем, кто пострадал от произвола государства за то, что честно исполнял свой долг.

— Угу, оплачивает образование, жилье, дает рабочие места, даже долги выплачивает.

— Как-то мне это всегда казалось сомнительным с точки зрения морали. Честность — это не то, за что надо платить.

— Врач должен брать деньги с клиентов не иначе, как с неохотой, как писал Вольтер? — улыбнулся Константинов. — Дамир, но я же тоже за деньги работаю. Но я не сотрудничаю со следствием и не подставляю клиентов, за это мне и платят. Думаю, лучше быть честным из корысти, чем нечестным из страха. Почему, собственно, честность должна быть невыгодной. Куда тогда скатится наше эгоистическое общество?

— Ладно, Илья Львович, возможно, вы и правы. Я очень рад, что вы пришли. Я опять в одиночке, уже несколько дней, и ко мне никто не приходит.

— А гулять выводят?

— Да, но тоже одного.

— Вы в блоке «F», это не очень приятная компания.

— Лучше плохая компания, чем никакой. Никогда не думал, что одиночество может так тяготить меня.

— Хорошо, я попытаюсь с этим помочь.

— Сергей Юрьевич приходил, приносил всегда какую-то информацию, распечатки, мы разговаривали. До меня какие-то слухи доходили. А потом подписал ПЗ с шестью убийствами, — Дамир горько усмехнулся. — И больше ко мне никто не приходит.

В тот же день, Илья Львович попросил встречи с Медынцевым.

Главный психолог Центра принял его.

— Алексей Матвеевич, зачем вы мучаете парня? — без предисловий начал Константинов. — За что ему одиночка? Он ни в чем не виноват, и вы об этом прекрасно знаете.

— Ни за что ему одиночка, — вздохнул психолог.

— Почему к нему никто не приходит? Коррекция закончена?

— Ну, какая там коррекция! Просто, в глаза смотреть стыдно, — тихо сказал Медынцев. — Ему нужен курс не для преступников, а для жертв.

— У вас нет специалистов?

— Есть. Бывает, что преступник одновременно жертва. Я уже почти уговорил одного человека. Будет у него компания. Хорошая, не сомневайтесь.