Список обреченных [версия АТ]

Сергею Юрьевичу все стало ясно, как только он взглянул на этот документ. Психологическое заключение Дамира Рашитова. Отредактированное, с шестью убийствами.

— Алексей Матвеевич, но ведь истинный убийца теперь известен…

Медынцев пожал плечами.

— Позиция руководства заключается в том, что Альбицкий блефует.

— Зачем ему так блефовать? Это бессмысленно.

— Не ко мне вопрос. Сережа, подписывай!

— Алексей Матвеевич, если я сегодня это подпишу, я завтра буду в списке Лиги. А у меня двое детей.

— Сереж, в списке Лиги больше трехсот человек. Убивают они по два-три человека в год. Так что, может быть, лет через сто до нас и доберутся.

— До Синепал быстро добрались.

— Сереж, ну, где Синепал и где мы? Мы для них мелкие сошки. В списке Лиги такие люди, на фоне которых мы вообще не видны. Да и они прекрасно понимают в Лиге, что мы не по доброй воле это делаем.

— Но вас-то внесли в список.

— Внесли и что? Я жив пока.

— Алексей Матвеевич, а моральная сторона вопроса? Мы ее совсем не рассматриваем?

— Мы здесь ничего не решаем. Здесь даже Кивалин с Маленьким ничего не решают. Это дело государево. Приказ идет с самого верха.

— Главному втирают очки, что поймали исполнителя Лиги и убийцу шести человек?

— Думаю, что главный в курсе, кто такой Дамир. Но им надо отчитаться в том, что Лига побеждена.

— Перед кем?

— Не перед главным, нет. Перед народом. Чтобы запугать. Сереж, если мы это не подпишем, они нас всех разгонят или посадят, на наши места возьмут других и все равно заставят подписать.

— Вас уже запугали, — вздохнул Волков.

— Ну, не подписывай, если ты такой смелый! У тебя кредитов-то сколько? Два ипотечных и один потребительский, как я помню. Кто будет твоих двоих детей кормить?

— Если меня убьют, точно никто.

— Если посадят — тоже никто. Причем, это случится гораздо раньше. Сереж, да я бы сам подписал, но это исправленное ПЗ. Должно быть две подписи.

— То есть, вы ошиблись, обнаружив вину Дамира только в одном убийстве, а я, такой гениальный, посмотрел карту и сразу обнаружил еще пять. И все на мне.

— Не совсем так. Я признал свою ошибку и тоже подписал новое ПЗ. Моя подпись уже стоит, Сереж.

— Алексей Матвеевич, как я смогу ему в глаза смотреть после этого?

— Это не проблема вообще. Не придется тебе смотреть ему в глаза. Мы ему сменим психолога. Тем более, что ему надо посттравматическое расстройство лечить, а ты в этом не специалист.

— Угу ПТСР после пыток, — тихо сказал Сергей.

Пододвинул к себе бумаги и подписал.