Дневник. На Поместный Собор. 1917–1918

В пять вечера началось заседание Соборного совета, на котором подготовлялись дела, подлежащие внесению в завтрашнее пленарное заседание. Среди заседания прибыл член Соборного совета князь Е. Н. Трубецкой, который ознакомил нас с тревожным состоянием в городе, а также с разного рода тревожными слухами о Петрограде. Министры Временного правительства теперь арестованы. Правительственная власть в руках большевиков. Церковь должна подумать о своей судьбе, об устроении своей жизни приспособительно к создавшемуся положению. Она должна иметь свой центр, вокруг которого должны объединяться, особенно если Собор разгоняют. Вокруг этих вопросов, навеянных сообщением князя Трубецкого шли наши рассуждения. Ввиду того, что по вопросу о патриаршестве есть еще около шестидесяти ораторов и что речи их могут затянуться на продолжительное время, постановлено предложить завтра о прекращении прений, чтобы сразу же приступить к голосованию четырех общих основных положений о патриаршестве.

В девять вечера на одной лошади, данной нам по благословению Митрополита, мы втроем — я, митрополит Платон и архиепископ Анастасий — все обитатели Кремля — отправились в Кремль. Ехали, конечно, с большими неудобствами: преосвященный Анастасий сидел у нас на коленях. Так доехали мы до Троицких ворот, через которые я был пропущен днем. Здесь мы увидали много юнкеров в конном военно-походном снаряжении. На нашу просьбу о пропуске нам ответили решительным отказом, несмотря на то, что мы указывали, что мы — обитатели Кремля. Нам предложили обратиться к начальнику Александровского военного училища. Нечего делать, — тем же способом отправились мы туда. По пути нас несколько раз останавливали какие-то воинские части и патрули, спрашивая о пропускном билете. Мы отвечали, что за ним-то и едем в Училище. Наконец подъезжаем. Тут настоящая боевая обстановка: масса юнкеров* и вообще военных при полной боевой форме, автомобили с прожекторами, броневики вооруженные, санитарные кареты, суетня, толкотня, команды и т. д. Мы остались сидеть в пролетке, а преосвященный Анастасий пошел в Училище. Насилу его туда впустили. Сначала ничего не мог добиться, пока не был узнан одним из юнкеров и полковником. Последний «по секрету» сообщил, что вскоре предстоит взятие Кремля, который находится во власти большевиков-солдат, которых там три тысячи; если только они добровольно не сдадутся, то придется брать оружием и, быть может, взрывать ворота. Поэтому мы должны поскорее уезжать куда-нибудь. Мы тотчас же повернули назад и решили было сначала поехать в Знаменский монастырь*, но затем решили возвратиться обратно на Подворье — к Митрополиту. По пути встречались нам отряды юнкеров. В половине часа одиннадцатого мы приехали обратно и разместились по келлиям. Мне выпало быть в келлии вместе с профессором Петроградской Академии А. П. Рождественским, земляком и почти однокурсником митрополита Тихона*, у которого поэтому он и имеет свое пребывание. Это — миниатюрная комната в одно оконце, в нижнем этаже. Только что мы возвратились, как послышались пулеметные и ружейные выстрелы, изредка — и пушечные. То, как оказалось, началась осада Кремля, в который мы около получаса хотели въехать.