Голоса Варшавского гетто. Мы пишем нашу историю [litres]

23 марта 1942 года

От слухов перейду к фактам. Здесь наши муки предстанут во всем своем ужасе. Известно, что Лицманштадт (бывшую Лодзь) с особым усердием очистили от «скверны», так что теперь город имеет тот же законный статус, что и Рейх, куда евреям запрещено ступать, а касательно людей низшей расы, то бишь поляков и евреев, здесь действуют особые законы. Поляков тоже лишили гражданских прав, однако тяготы их не столь велики, нацисты все-таки признают их гражданами, пусть и второго сорта. Не то евреи: их лишили не только гражданства, но и вообще всех сопутствующих прав. Отныне закон не только не защищает их жизнь и имущество, но и в буквальном смысле поощряет расправиться с ними, отобрать у них нажитое. Крайняя мера, которая позволяет лишить евреев имущества, ввергнуть их в нищету, – депортация. Необходимо знать, что депортации при нацистах отличаются от изгнаний и ссылок, о которых мы читали в книгах по еврейской истории: такой жестокости не ведали даже при царском режиме. Тогда евреям, которых собирались отправить в изгнание, говорили: «Отдай мне свою душу, а имущество оставь себе, а если ценишь душу – так бери и ее, и имущество, и убирайся отсюда». Нацисты же повторяют: «Забери свою душу, а имущество отдай мне».

Власти Лодзи решили уничтожить гетто за два-три дня[123]. Так они обычно и поступают, дабы застать врасплох несчастных изгнанников, посеять смятение в их рядах, но главное – в спешке те не сумеют забрать имущество, и власти останутся их «законными» наследниками. В соответствии с этим обычаем власти призвали председателя юденрата Хаима Румковского и потребовали от него ликвидировать гетто в два-три дня, по всей строгости закона. Сразу же после этого власть принялась за свое воровское дело: украла всю наличность из казны совета (около двух миллионов злотых), присвоила запасы продовольствия и сырья, которые ранее привезли в гетто, дабы поддержать его несчастных обитателей. Та же рука, которая подала, теперь всё и отобрала. Началась депортация. Подробности мне толком не известны, поскольку я нахожусь слишком далеко от места событий. Лодзь теперь всё равно что чужие края, между нею и прочими еврейскими поселениями генерал-губернаторства потеряна всякая связь. Тамошние историки наверняка подробно опишут все для будущих поколений. Я лишь хочу подчеркнуть: существуют признаки того, что этот ужасный закон был приведен в действие. Почта более не отправляет писем обитателям гетто Лодзи, точно их нет в живых. И оттуда тоже не приходят письма. Единственное, что можно сделать из Варшавы[124] – запросить сведения о родственниках на официальном бланке, подписанном не тем, кто направляет запрос, а главой столичного юденрата (выходит, кто-то все же остался в Лодзи и ждет приговора). Таков конец славного города Лодзи!

Своим загубленным братьям предшествовал Львов.

Оттуда тоже стали депортировать евреев – потихоньку, но методично. Гетто во Львове не делали – сочли, что ради такого короткого срока не стоит и трудиться. Вскоре от еврейской общины в этом многолюдном городе не останется и следа. У меня перед глазами письмо, в котором говорится, что каждый день из Львова депортируют тысячу сто евреев. Не пройдет и нескольких месяцев, как еврейская община Львова исчезнет с лица земли. Таков конец Львова, некогда благополучного еврейского города, который в пору своего расцвета был центром изучения Торы, центром просвещения для евреев Галиции. Таков конец его еврейской истории! Львовская синагога сгорела дотла.