Кукла Самуся

— Но вы же сейчас простаиваете?..

— Я собираюсь съездить в монастырь, игумен дал добро на исследование церковных книг, а ты, помнится, специализировался на тайнописи. Ты мою пресс-конференцию видел?

Капитан Ворох встал между ними, с сонным безразличным видом глядя на профессора в упор:

— Монастырь сейчас тоже закрыт для посещения, там проводятся оперативно-следственные мероприятия. Прошу вас разойтись по местам, мы должны провести опрос свидетелей.

Профессор прищурился и сдвинул очки на нос, напомнив Нику этим жестом Марьяну.

— Как вас величать, молодой человек?

— Капитан Ворох, — также флегматично представился тот.

Аккаржей почему-то бездействовал, сложив руки на груди и наблюдая за всем со стороны. Ник догадался, что тот предоставил местному полицейскому разгребать последствия наезда на знаменитого профессора.

— Разумеется, — Кривошей трезво оценил ситуацию, — мы будем всячески сотрудничать с полицией… но можем ли мы в ответ надеяться на то, что и полиция пойдет нам навстречу?

— Пока оперативно-следственные мероприятия не закончатся, в монастырь доступа не будет, — также лениво ответил капитан.

— А когда они закончатся, позвольте полюбопытствовать?

Капитан пожал плечами. У Ника зазвонил телефон, и он отошел в сторону. Марьяна, черт бы ее побрал!

Кафе было как раз напротив почты. Света заказала себе пиццу, и Алексей последовал ее примеру.

— Любопытная у вас подруга…

— Катя хорошая, но не умеет держать язык за зубами. Для нее это просто невозможно, уж сколько раз мы с ней ссорились из-за этого. Но она настоящая подруга. Когда с папой случилась беда, я в Киеве тогда жила, она сидела с ним в реанимации, купила все необходимое, а Андрюша потом помогал устроить его в столичную клинику на операцию… В деле на Катю можно положиться, а вот секреты ей доверять нельзя, увы.

— Тогда вам с ней повезло.

— Да, это точно.

Они какое-то время ели в молчании, а потом в кафе принесли распечатку фотографий и материалов. Пухлый конверт лежал на столе, но никто к нему не притрагивался, уж больно жуткими были некоторые фотографии, когда Марьяна демонстрировала их на планшете. Света упорно гнала от себя мысль о том, что маленький Богданчик тоже видел эти фотографии и свою мертвую маму на них.

— А у вас есть дети? — спросила Света, кивнув на обручальное кольцо на пальце Ярового.

— Да, сын. Он уже взрослый, поступать будет в следующем году.

— Скажите, а вам же приходилось работать с детками, у которых были травмы?

— Конечно. Это сложно, любое сильное потрясение может сказаться на детской психике самым непредсказуемым образом.

— Богданчик видел фотографии мамы в газете… Ник сказал, что он после этого перестал разговаривать и замкнулся в себе.

Психолог нахмурился.

— Мальчика водили к психологу?

— Я не знаю.

— Следует непременно проконсультироваться. Я могу посоветовать хорошего специалиста, если надо.