В лапах Ирбиса (СИ)

— Всё индивидуально.

— Когда я смогу её забрать?

— Я скажу после осмотра, когда она придёт в себя.

— Ты же сказала, что с ней всё в порядке.

— Витя, не передёргивай.

— Не ссорьтесь. — Произнесла пересохшими губами. Интересно, сколько я провела в отключке. В теле неприятная слабость, голова ватная и мутная. Осмотрелась вокруг — одна из палат, а за окном солнце светит ярко-ярко, похоже уже полдень. Ничего себе меня вырубило. — Как мальчик? — Обратилась к Анастасии Сергеевне, пытаясь приподняться. Отлично, меня ещё и в больничную одежду переодели.

— Хорошо. Показатели в норме. Прогнозы хорошие.

— Это радует. Где моя одежда? — Начала пристальнее осматриваться в палате, споткнувшись о взгляд Виктора. Похоже мне тоже сейчас прилетит, за героизм. — Со мной действительно всё в порядке. Только домой хочу. Ведь можно? — Перевела взгляд на Анастасию Сергеевну, которая одобрительно кивнула.

— Жду тебя в машине. — Рыкнул, после чего скрылся за дверью. Бешеный он какой-то. И ведь не объяснишь, что я поступила правильно, так как надо. Мы пересеклись взглядами с моей начальницей, прекрасно понимая друг друга без слов.

— Твоя одежда в шкафу. — Выдохнув присела рядом со мной. — Недельку побудь дома. Про питание и отдых, думаю, не стоит говорить, сама прекрасно всё знаешь. Как будешь прочно стоять на ногах, жду тебя на работе.

— Я не хотела, чтобы вы из-за меня поссорились.

— Мы? Поссорились? — Анастасия Сергеевна рассмеялась. Я впервые видела её такой беззаботной. — Мы с первых минут знакомства собачимся. Так что всё в пределах нормы. Не переживай.

Когда осталась в палате одна, ещё некоторое время просто сидела на кровати, глядя в окно напротив. Мне казалось, что там слишком ярко и светло, и не понимала было ли так всегда. Может я просто не обращала внимания? Тогда почему именно сейчас меня так слепит и всё кажется непривычным? Даже странное ощущение слабости уже кажется приятным. Какой-то странный побочный эффект недостатка крови.

Переоделась я с трудом. В глазах периодически двоилось и немного шатало. За дверями палаты меня ждали Шмель и Павел. Выглядели они оба неважно, чуть лучше меня. Зная талант Виктора раздавать нагоняи ни за что, оба моих охранника знатно получили, оставалось догадываться с какой формулировкой. Их вины точно никакой не было. Когда я на работе, они дежурят или в машине у входа, или на первом этаже, лишь иногда проведывая меня, точнее каждые полчаса, чтобы убедиться, что я на месте.

Сил хоть на какой-то разговор с Виктором не было, проигнорировав его недовольное сопение, устроилась поудобнее на сиденье и прикрыла глаза, пытаясь притвориться спящей. Притвориться не получилось, уснула я по-настоящему, а проснувшись в своей постели, некоторое время переваривала осознание, что кто-то меня в неё перенёс и уложил. Вряд ли Виктор мог доверить это кому-то.

В доме было тихо, как не было давно. И темно. Спускаясь по лестнице, сосредоточилась на звуках, но в итоге заметила движение. Виктор сидел на диване в гостиной, откинув голову на спинку. На столе стояла полупустая бутылка какого-то алкоголя, а в пепельнице ровной полоской дыма тлела сигара.

— Чего замерла? — Он спросил это практически не шевеля губами. — Спускайся. Или боишься?

— Не боюсь. — Подошла и спокойно приземлилась рядом с ним. Запах сигаретного дыма успокаивал, как и отсутствие света. — С чего вдруг такие мысли?

— С тобой вечно непонятно что происходит. Это меня выводит из себя. Ты даже не представляешь, насколько я на тебя зол за риск твой, причём обдуманный и оправданный.

— Всё обошлось. И я ничем не рисковала. Всё происходило в больнице, кругом были врачи.

— Это всё так. Но тебе стало плохо. Ты отключилась. А мне сообщили всё уже по факту, и я снова почувствовал себя бессильным.

— Невозможно всё контролировать.

— Твоё поведение не даёт мне об этом забыть, регулярно напоминает.

— Прости.

— Тебе не за что извиняться. А когда станет за что, будет уже поздно.

— Ты о чём?

— Ты ведь в своей голове что-то решила для себя. Что-то, что мне не понравится. Мне кажется, ты понимаешь, что, скорее всего, всё закончится плохо. Ты не рассчитываешь на благоприятный исход. И за одно это мне хочется запереть тебя в этих стенах и не выпускать, пока всё не расскажешь в мельчайших деталях. Почему я этого до сих пор не сделал? Боюсь тебя доломать. Мне доводилось видеть, как люди сходят с ума, чаще всего для этого оказывается достаточно одного маленького толчка. Когда мы познакомились, ты сказала, что у тебя была психологическая травма, на которую наложилась вторая. О ней тоже не хочешь рассказать?