В лапах Ирбиса (СИ)

— Ты рассказала мне это, потому что не хочешь его смерти? — В голосе Виктора появилась раскалённая сталь, заточенная до предела.

— Я рассказала это, потому что ты попросил довериться и твои шесть вопросов заслуживают развёрнутого ответа. Я не готова делиться всем и…

— Я готов, — прервал меня, положив свою тяжёлую горячую руку на мою, почти не вызвав отторжения, — принять твою правду постепенно. Я давил, пытаясь понять, почему тебе так тяжело, почему смотришь на всех мужчин с недоверием и страхом, зная, что в безопасности, что можно доверять. А ещё почему иногда мучаешься во сне, сворачиваясь в позу эмбриона, будто тебе очень больно, и плачешь, зарываясь в одеяло с головой.

К этой правде Виктор точно не готов. Признаться, что реву не от боли, а спазмов противоестественного желания, не готова и я.

— Шмель будет постоянно с тобой, пока ты не привыкнешь ко второму охраннику. — Виктор произнёс это очень серьёзно, будто предстояло охранять стратегически важный объект. Сдержать смех не получилось. — Ты что? — Удивился мой собеседник.

— Ты смешной, когда серьёзный.

— Хорошо, что додумался всех разогнать, иначе в очередной раз подорвала бы мой авторитет. При моих ребятах такое лучше не произноси, не поймут.

— Смеяться тоже запрещается? — Моментально убрала улыбку с лица, приняв серьёзное и собранное выражение как у него.

— Даже не смей сдерживать её. У тебя очень красивая улыбка.

— Может поедем? — Предложила, чтобы сменить тему. Виктор не сделал и не сказал ничего такого, но внутри всё равно съёжилось неприятное ощущение отторжения его приятных слов.

— Нет. — Виктор сделал многозначительную паузу, ухмыльнувшись. — Забыла, я всех распустил, не зная, что ты способна выкинуть во время нашего разговора. Предлагаю прогуляться, здесь недалеко, если не устала конечно?

До самого дома мы шли молча. Я по-прежнему куталась в пиджак Виктора, обнимая себя руками, он же шёл рядом, заняв одну из рук сигаретой. Мне даже показалось, что он забыл обо мне, погрузившись в свои мысли, но это было не так. Когда нам навстречу кто-то шёл, в особенности парни и мужчины, его внимание моментально включалось, оценивая обстановку. Виктор становился похожим на хищника, оценивающим потенциальную угрозу.

— Завтра вечером у нас вылет. — Произнёс, стоя за порогом квартиры, в которую не стал проходить, когда я отдавала ему пиджак. — Я заеду за тобой в три, будь готова.

— Хорошо.

После этих слов Виктор ушёл, а я прошла в гостиную, на диване которой прямо в одежде дрых Шмель, а Куся удобно устроилась у него на животе. Судя по позе спящего, он уснул пока гладил мою любимицу, одна из его рук покоилась на её спине. Теперь ясно с кем проводила ночи эта предательница, бросив меня в одиночестве. Стало интересно, а знает ли Шмель о камерах. Виктор вряд ли его предупреждал, только если нашёл сам или догадался, что подобное возможно. Догадка про недоверие Виктора к Шмелю была спонтанной, но оказалась верной. И на вопрос, зачем держать при себе человека, которому не доверяешь, напрашивался единственный ответ: врагов держи ещё ближе. Но всё это домыслы, я действительно не разбираюсь в мужских играх, может всё не так просто и у Виктора иные мотивы не доверять Шмелю.

Укутала пледом свою няньку и его подружку, после чего направилась в спальню. Долго осматривала комнату, разыскивая камеры, нашла только две, хотя уверена, их было больше. Ко сну переодевалась в ванной, где был уголок, который, как я надеялась, не попал в обзор всевидящего ока. А упав в кровать моментально вырубилась.