Прекрасный Старый Мир

— Разобраться — да. А далее посмотрим, но оружного продвижения, до поры и ясности, мы не потерпим, — ответствовал Леший.

— Печально, но ожидаемо, — скорчил печальную, но ожидавшую морду римлянин. — Надеюсь патроны ваши не забывают, что подпись Проконсула Рима и перфектов Полисов на документе стоит, сенатами заверенная и подтверждённая.

— Потому я и тут, — кивнул Добродум. — у а детали и подробности… — развёл он лапами.

— Да, решим, для чего и собрались, — кивнул хозяин дома. — Прошу, гости, проследуйте за мной в домус, для подготовки к конвивуму, — сделал он широкий жест и потопал к особняку.

Ну и мы за ним проследовали. На входе же с хозяином мы расстались. Он ускакал по своим, римским делам, нас же эпитроп, или иной какой управляющий слуга, повлёк в балинею, сиречь санитарно-гимнастические помещения. Где я порадовался мудрости своей — первым делом нас завели в палестру, предложив снаряды для телесного утруждения. Ну, с другой стороны, жруны римляне знатные, так что к подготовке к пиру толк знают, рассудил я, разоблачившись и предавшись телесным упражнениям.

Да и я мудёр, вот выглядел бы как дурак, из панциря вылезая и цербик ныкая. О месте, в кое его бы прятать пришлось, не имей желания я с ним расстаться, я даже не думал, в силу добронравности, кротости и прочих своих достоинств.

Постучав по груше кулачной (лик начальствующий вместо её представляя), да побегав трусцой, после чего, нас пара служителей повлекли в терму. На удивление, без омовения, ну да пусть их, рассудил я, попарившись как следует. После чего последовал бассейн и… я спервоначала думал, массажистки. Однако, девки, развёдшие нас с Лешим за занавеси разные, не были ни массажистками, ни тем, о чём я подумал. Вообще, я несколько от их деяний растерялся.

Две не самые страхолюдные девицы щедро окатили мою персону из амфоры маслом, оливковым, судя по всему. После чего, ухватив скребки деревянные, начали на меня разлитое с меня же счищать. Мою персону вращая и перекашивая всячески.

И ведь ни в одной книге сие не упоминалось, да и женщина злонравная, Красава Путятишна, вместо задом вращения танцевального, с другого края Земли, к бесу мне не потребного, могла бы и просветить, злопыхал я, подвергаемый столь экзотической помывке.

Впрочем, промасленного меня девицы вскоре отскребли, извлекли кувшин поменьше, с маслами ароматными, да и уложив, провели массаж лёгкий. И напялили простынь тогистую, сандалеты насандалив.

Вот ведь, бесы не славянские, мысленно заключил я, направляясь вместе с Добродумом, снаряжённым столь же аутентично, в раздевальню. Где под ехидным взором последнего, прихватил саквояж, упихал туда барахло своё поаккуратнее и вид принял подобающий секретарю. Что, учитывая гадскую тогу и сандалеты, смотрелось изрядно комично, в сочетании с саквояжем, оценил я сюрреализм вида своего в зеркале здоровом.

— Одежда — дар хозяина, — вполголоса бросил леший, на что я кивнул.

Простынь в бане пригодиться, да и сандалеты не лишними будут, до неё в инсуле добираться. А то хожу в лаптях, как лапотник какой, отметил я.