Паж и лилия (СИ)

-И чтобы вы мне посоветовали выбрать?

-Ну что вы, я бы никогда не стал бы советчиком в таком выборе.

-Признаться честно, я еще не дочитал и не узнал, чем кончиться эта история. Да только скажу, что я тоже предпочту идти дорогой Разума, ибо это освобождает от многих мук.

-Ну, это покуда к вам не пристала Венера с ее усладами, говорят, что пока еще никто не устоял.

-Я вовсе и не претендую на то, чтобы быть лучше других, но хотел бы я подобно Палладе, руководствуясь ее тридцатью пяти правилами убить в себе любовь и жить только умом.

-Черти полосатые! К чему вам такие лишения, как посмотрю на вас, так и вижу, что ваши доспехи сжали ваше бедное сердечко и вашу пламенную душу.

-Я бы хотел подчинить все свои желания, и сердечные и плотские, своей воли, чтобы стать от них независимым.

Шико подался вперед, огонь осветил его благородное длинное лицо с острыми и тонкими чертами. На этот раз на нем не было обычного саркастического выражения, а была глубокая задумчивость. Проницательные глаза Шико ярко блестели, ему не так часто доводилось откровенничать с людьми.

-Если вы просите моего совета, дорогой Маринус, - мягко сказал Шико, - то этот путь ведет в никуда. Господь наш Всемогущий для того и создал нас людьми и наделил человеческими слабостями, что нам не дано от них избавиться. Поэтому живите, наслаждайтесь, но и голову не теряйте.

-Да я себя хорошо знаю, стоит только дать себе волю, тут же потеряю голову.

Шико рассмеялся.

-Когда будете терять голову, позовите меня, прелюбопытное наверно выйдет зрелище.

-Даю слово, - Маринус наконец радостно улыбнулся. И они с Шико замолчали, просто наблюдая друг за другом.

- И всё-таки, господин Шико, - нарушил Маринус молчание, хотя и говорить из-за усталости, выпитого вина и позднего времени уже было трудно, - я вас безмерно уважаю и сердечно благодарю за то, что вы полезли спасать меня. И конечно, за то, что вы были так благородны и ни разу не подшутили надо мной, хотя я как последний трус вцепился в вас, увидев волка.

- Полно, сударь, я вас не виню, у каждого человека, если он живое существо, есть страхи.

- И всё равно спасибо вам, благодарю вас, господин Шико.

- Ах, вы меня смущаете, от Генриха, например, не дождёшься доброго слова.

- Неправда, король ценит вас намного больше, чем вы думаете.

- Да нет! Генрих - бездонная бочка! И всё же так приятно, что вы меня не забудете в своих молитвах.

- Конечно, господин Шико.

- Что вы заладили: Господин Шико! Господин Шико! Вы очень уж почтительный, а мы ведь с вами почитай земляки! Так?

- Так!

- А в Гаскони все родственники.

- Все!

- Так давайте же зваться братьями! Обнимемся и поцелуемся-ка, братец Маринус!

- Братец Шико!

Герцог и шут взяли бокалы, соединили руки и выпили на брудершафт.

-Ну, теперь обнимемся по гасконским обычаям!

Они обнялись. Шико вдохнул пьянящий запах флёрдеоранжа, наполнил лёгкие цветочным ароматом и ещё раз крепко обнял герцога.

Шико ощутил, какие хрупкие у мальчика плечи и какие тонкие руки, они совсем невесомо прикасались к его плечам и легко хлопали по спине при объятии.

- Ну, а теперь поцелуемся, как водится у нас в Гаскони! - проникновенно сказал Шико с блестящими глазами.

Маринус ничего не ответил, и Шико смачно поцеловал Маринуса в щёку. Бурбон слегка коснулся нежными молодыми губами тёплой щеки Шико.

- Дорогой мой дружок, - вздохнул Шико и поцеловал Маринуса в другую щёку. При этом взяв его за маленькие детские плечики и всматриваясь в невинное лицо герцога.

Маринус робко потупил взгляд, и Шико ещё раз расцеловал его в обе щеки, а потом неожиданно поцеловал Маринуса в губы, видимо, так было принято в Гаскони.

Маринус испуганно выдохнул, и Шико с быстротою молнии отпрянул от герцога.

- Ну, спокойной ночи! - отсалютовал Шико, низко поклонился и чуть пошатнулся, уходя в свою спальню. До Маринуса донеслось только злое восклицание:

-Дьявол раздери этого Генриха!