Логово смысла и вымысла. Переписка через океан
- Автор: Есин Сергей Николаевич, Резник Семен Ефимович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-185-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Логово смысла и вымысла. Переписка через океан». Краткое содержание книги:
Сергей Николаевич Есин, профессор и многолетний ректор Литературного института им. А. М. Горького, прозаик и литературовед, автор романов «Имитатор», «Гладиатор», «Марбург», «Маркиз», «Твербуль» и многих других художественных произведений, а также знаменитых «Дневников», издававшихся много лет отдельными томами-ежегодниками.
Семен Ефимович Резник, писатель и историк, редактор серии ЖЗЛ, а после иммиграции в США — редактор и литературный сотрудник «Голоса Америки» и журнала «Америка», автор более двадцати книг. В их числе исторические романы «Хаим-да-Марья» и «Кровавая карусель», книги о Николае Вавилове, Илье Мечникове, Василии Парине, Алексее Ухтомском и других выдающихся ученых, историко-публицистические произведения, из которых наибольший резонанс вызвала книга «Вместе или врозь?», написанная «на полях» скандально-знаменитой дилогии А. И. Солженицына.
Живя по разные стороны океана, авторы не во всем были согласны друг с другом. Но их объединяло взаимное уважение, личная симпатия и глубокая любовь к литературе. В книге письма писателей друг к другу перемежаются фрагментами из обсуждаемых ими произведений.
Однако через три дня меня выпустили.
Профессор Анатолий Васильевич Мареев:
В послевоенные годы я работал в Центральном институте усовершенствования врачей, на кафедре, которой руководил Борис Дмитриевич Петров. Он считал, что мы должны быть осведомлены обо всем важном, что происходит в медицинской науке, и так как он заведовал отделом медицины ЦК ВКП(б), то и возможности у нас были большие.
Бывали мы и в лаборатории Клюевой и Роскина. Они были тогда в центре внимания и о них говорили много всякого. Немалую пищу для сплетен давала большая разница в возрасте супругов. Роскин был уже почти старик, а Клюева — сравнительно молодая красивая женщина. Злые языки говорили, что это ее девятый муж.
Препарат КР изготовлялся из особого вещества, выделяемого паразитическим клопом‐бровеносцем, обитавшем в Южной Америке. Эти клопы еще называются поцелуйными, потому что они кусают людей в губы. Поцелуи эти коварны: они вызывают болезнь. Но кем‐то было замечено, что больные раком при этом иногда излечиваются.
В лаборатории Нина Григорьевна очень любезно показывала нам своих кроликов, про лечение людей оба они говорили осторожно: впечатление мол такое, что в отдельных случаях их препарат помогает. Нина Григорьевна рассказала, как к ней однажды буквально ворвался здоровенный мужчина, сгреб ее в охапку и стал кружить по комнате. Оказалось, что это один из больных, которых она лечила своим препаратом полугодом раньше. Полагали, что у него запущенный, неоперабельный рак гортани, хирурги и все клиницисты от него отказались. Клюева провела с ним курс лечения без особой надежды на успех, и вот через полгода этот умиравший человек так поправился, окреп, помолодел, что она не смогла его узнать.
И вдруг мы узнаем о предстоящем «суде чести» над Клюевой и Роскиным. Попасть на разбирательство было почти невозможно, но благодаря шефу вся наша кафедра получила билеты и отправилась в нынешний театр эстрады. Зал, конечно, был переполнен, яблоку, как говорится, некуда было упасть. Все внимание было приковано к эстраде.
Общественным обвинителем выступал известный хирург Куприянов — сухой, строгий человек в генеральском мундире.
Допрашивали многих свидетелей, среди них — министра здравоохранения Митерева. Обвинение сводилось к тому, что Клюева и Роскин «привлекли к себе внимание американской разведки и оказались несостоятельными перед ее натиском». Конкретно их обвиняли в том, что они, во‐первых, поощряли всевозможные публикации о своем препарате в широкой печати, создавая себе рекламу; что они, во‐вторых, позволяли американцам посещать лабораторию, принимали их дома, принимали от них подарки («продались за авторучку»), пили с ними за здоровье «миллионщиков» (такие гонорары якобы им обещали), и, в‐третьих, что наиболее важно для нашей темы, дали «американскому наймиту» Парину материалы, раскрывающие технологию изготовления КР, которые он увез в Америку.
Это короткое и как бы вскользь брошенное замечание объяснило нам внезапное исчезновение Василия Васильевича, которого все знали как академика‐секретаря медицинской академии.
Защищались обвиняемые очень смело и темпераментно. Они утверждали, что допускали широкую публикацию материалов не в целях саморекламы, а для защиты отечественного приоритета; что никаких секретов американцам не раскрывали, что в материалах, переданных Парину, технология не раскрывалась; кроме того, обнародование этих материалов в Америке было санкционировано министерством здравоохранения. Доклад Парина на эту тему рассматривался как ответный жест на раскрытие американцами секрета изготовления стрептомицина. Полагали, что, получив некоторые сведения о КР, американцы познакомят наших ученых с другими своими достижениями.
На прямой вопрос Митереву, был ли он в курсе дела, министр ответил, что он не советовал Парину брать с собой эти материалы, но тот его не послушал. На это последовала меткая реплика обвинителя:
— Вы несостоятельный министр!
В конце первого дня «суда чести» выступил академик Збарский, который, так сказать, поставил все точки над «и». Впервые я услышал из его речи ставшие столь грозными в последующие годы слова: «низкопоклонство», «космополитизм» и другие.