Голос во тьме [≈ Тигры Редфернов (СИ) + Голос во тьме (СИ)] [litres]

– А вы? – спросила девушка. – Вы давнего изготовления?

Энджел опустил руку и отступил. Он вдруг стал бледнее обычного, губы сжались, глаза потемнели. Маргарет поднялась и шагнула к нему.

– Думаете, я глухая? Или слабоумная? Или не в состоянии запомнить больше трех слов подряд?

Это было грубо, и Маргарет тут же смущенно умолкла. Энджел скрестил руки на груди, будто отгораживался от нее.

– Неужели вы считаете, что я бы об этом и не задумалась? – мягко продолжала девушка. – Неужели, когда рассказывали мне, не рассчитывали, что я в конце концов спрошу? Вы ведь столько уже сказали.

Она осторожно приблизилась еще на шажок и коснулась руки Энджела. Он молчал, исподлобья глядя на нее.

– Это ведь вы сказали мне, что снабжаете консультантов-охотников инструментами для их ремесла. Сколько лет вам понадобилось, чтобы изучить так много заклятий, зелий, видов нежити и нечисти? Сколько лет для того, чтобы изобрести оружие против них?

– Много, – глухо ответил Энджел. Его взгляд становился все тяжелее и пронзительней, точно он хотел проникнуть им в голову Маргарет.

– Много, – почти нежно повторила она. – Но вы ведь не могли заниматься этим сразу с рождения? Пеленки, соска, лопотание, все такое…

Он наконец усмехнулся.

– Если вы помните Чертову плешь и чумные бараки…

– Бараки не помню.

– …то сколько же вам лет?

– Думаете, я считал?

– Я не испугаюсь и не убегу. – Девушка пристально посмотрела на него и добавила: – И никому не скажу.

– Да, – помолчав, тихо проговорил Редферн, – вы никому не говорите, никогда, я знаю.

Девушка ждала. Энджел смотрел в стенку поверх ее плеча, и недоверчивое, замкнутое выражение его лица понемногу сменялось проступающей сквозь него усталостью. Глаза у него совсем потемнели, и наконец мужчина буркнул:

– Двести семьдесят шесть.

Маргарет громко ахнула. Редферн усмехнулся:

– Так оно изменило меня. Я умирал, когда это произошло… когда портал раскрылся надо мной. Я думаю, поэтому я изменился, а не погиб. – Он несколько раз сжал и разжал кулаки, провел ладонью по лицу, шее, груди. – То есть я так думал, пока не обнаружился этот маньяк.

– А другие? – спросила Маргарет. Он вопросительно поднял бровь. – Те люди, которые сделали это все с вами. Что с ними?

«Мучили вас! Бросили умирать!» – с яростью подумала она.

– Никто, кроме меня, не выжил.

– Почему вы так думаете?

– Чистая магия проносится сквозь тело с силой тысячи молний, она разрывает каждый нерв, каждую частичку плоти, и кажется, что кровь вскипает в жилах. Если бы я не был на грани умирания… на самом деле я не знаю почему, Маргарет. – Он вздохнул и пробормотал: – Может, дело именно во мне…

– Когда это случилось?

– Мне было сорок три.

Маргарет вздрогнула и обвила его руками. Папе сорок два. Так мало!

«Но кто сделал это с вами? Почему?»

Энджел крепко обнял девушку и прижался щекой к ее волосам. У нее не хватило духу на остальные вопросы.