Голос во тьме [≈ Тигры Редфернов (СИ) + Голос во тьме (СИ)] [litres]

«Но ты, Пег! – мысленно воззвал Бреннон. – Ты-то как ухитрилась?»

Лично он не видел в пиромане ни единой привлекательной черты, кроме, наверное, больших глаз. Но все остальное! Там же пробу негде ставить!

«Даже Лонгсдейл лучше», – вздохнул комиссар и вернулся к реальности. Консультант напряженно замер напротив, хищно втягивая носом воздух, ведьма обреталась снаружи, на козлах, и вела их к цели. Пес мчался справа, без малейшего труда держась вровень с гнедой четверкой.

– Джен поймала его, – полувопросительно обратился Бреннон к Лонгсдейлу.

– Да. Но даже если она его упустит, у нас осталось заклятие мисс Шеридан. Оно взяло след от жертв маньяка и, хоть действует медленнее, все равно приведет нас к цели.

Бреннон слабо дернулся. Должен же хоть кто-то понимать, насколько это ненормально для юной леди!

– Это пироман ее научил! – пожаловался комиссар.

– Ей пока недостает точности и концентрации, зато сил явно с избытком, – небрежно заметил консультант.

Натан обреченно подумал, что и здесь сочувствия не дождется.

– Почему маньяк этого не обнаружил?

– Чего? Заклятия? Так ведь мисс Шеридан бросила заклинание не на маньяка, а на его жертв. Он учует заклинание, если вообще способен на это, только когда оно подберется совсем близко.

– Умно, – со вздохом признал Бреннон. – А вот почему он не заметил Джен – это вопрос интересный. Если верить Пег, он вел себя так, словно вообще не понимал, что в доме еще кто-то есть.

Лонгсдейл свел брови.

– Думаю, дело в том, что она – ведьма. Наш маньяк способен управлять жертвами издалека, он чувствует их на весьма большом расстоянии, но ведьма для него – пустышка.

– Почему? Потому что она не человек?

– Потому что у нее нет души, – объяснил консультант. – Она – лампа без огня, а маньяк – все же человек, как бы его ни изменило воздействие, и, полагаю, чует лишь подобных себе. Принцип подобия в магии вообще один из основополагающих.

– Если это воздействие вообще было, – проворчал Бреннон. Вся эта история с взрывающимися порталами казалась ему сомнительной. – Девушки негодные, сказал маньяк. Для чего негодные? Почему Пегги тогда годная? Что значит – такая же, как он?

– Не знаю, – процедил Лонгсдейл. Его глаза в темноте загорелись ярче. – Но узнаю!

«Негодные, – размышлял комиссар, изредка поглядывая в окно; карета мчалась к восточным предместьям. – Для чего они ему не годятся? Зачем тогда вообще убивать? Или он их убил, отрезал кусок, понял, что не подошло… к чему, мать его, не подошло?»

Консультант поднял голову, и они уставились друг на друга.

– Вы все еще думаете, что он собирает определенное лицо? – спросил Лонгсдейл.

– К чему не подходят части этих девушек – к какому-то лицу? – одновременно произнес комиссар.

Консультант смущенно кашлянул. Натан уступил профессионалу, кивком предложив ему высказаться первым.

– Мне кажется, в свете всего, что мы узнали, – сказал Лонгсдейл, – ваша идея была верна. Он попробовал собрать нужное ему лицо, но результат его не удовлетворил. Поэтому девушки ему и не годятся.