Голос во тьме [≈ Тигры Редфернов (СИ) + Голос во тьме (СИ)] [litres]

– Где?

Натан подошел и едва не наступил на пятно белой краски на полу. Совершенно свежее.

– Стены облили белой краской. Она едва начала высыхать. – Консультант мазнул пальцем по стене. Пес заскреб лапой по длинным царапинам в полу.

– Не мог же он в одиночку все отсюда упереть. – Комиссар пожертвовал платком и стер краску рядом со следом от пальца консультанта. В штукатурке под ней обнажился кусок какого-то орнамента, вырезанного тонким лезвием.

– Тут рядом деревня, – сказала Джен. – Наверняка он без труда нашел тягловую силу. Проклятие! Похоже, я могу его учуять только тогда, когда он сам колдует! Стоило ему бросить своих рабов, как я его потеряла!

– Это некромантические героны, – сказал Лонгсдейл. Он пробормотал что-то себе под нос, провел ладонью над стеной, и краска хлопьями осыпалась на пол. – Заметили? Комната доведена до идеального квадрата. – Консультант толкнул кинжалом огненный шар к противоположной стене. – Видите? Это доски. Стену сколотили недавно и все окна забили досками. Герметичный куб. Уверен, что на потолке и полу мы тоже найдем героны.

– Для чего они?

– Для сохранения тел. Или тела.

– А заклятие Маргарет? – вдруг вспомнил Бреннон. – Оно все еще тянется за маньяком?

– Ну… вероятно, да. Мы можем попытаться. – Лонгсдейл опустил руку на голову пса. – Если наш маньяк не улетел по воздуху, то мы возьмем след заклятия и догоним его. Но что вы будете делать потом?

– Догоню – и узнаю, – не очень уверенно сказал Натан.

– А если он захватит вас?

– Тогда врежьте мне по башке чем потяжелее. Проклятие! – Комиссар обвел комнату тяжелым взглядом. – Тут еще уйма улик! Если бы вас можно было отделить от вашего пса…

Лонгсдейл вздрогнул всем телом.

– Я могу остаться, – предложила Джен.

– Нет. Ты – единственная, кого он не сможет захватить. К тому же наши лошади уже устали, новая гонка им не по силам.

– Но мне не нужна лошадь, чтобы его догнать. – Глаза ведьмы вспыхнули алым. – Хотите, я займусь им, сэр?

Натан прошелся по комнате из конца в конец. Больше всего он боялся, что маньяк вернется за Маргарет. Особенно если этот паразит не смог сохранить то, ради чего резал девушек, и Пег осталась его единственным шансом… на что? Ради чего он все это делает?

– Ладно. Двигай за маньяком, только помни, что он нам нужен живым, – согласился комиссар.

Джен зловеще хмыкнула и выскользнула за дверь.

– Чем он тут занимался, по-вашему? – Комиссар обернулся к Лонгсдейлу.

– Хранил тело.

– Одно?

– Ну… судя по тому, что следов от ножек стола всего четыре, то да. Стол такого размера не подойдет для двух тел сразу.

– Но что маньяк с ним делал?

– Собирал, – пробормотал консультан. – Героны на стенах поддерживают оптимальную среду для хранения тела. Но, похоже, даже так он не смог сохранить труп для своей цели.

– Интересно, для какой? – процедил Бреннон. Пес неопределенно пожал плечами. – Ладно. Давайте осмотрим двор.

Разрубленный на куски, обугленный стол нашел пес. То ли маньяк так торопился убраться прочь, что не проследил за костром, то ли сырой воздух и снег сделали свое дело – но обломки не сгорели дотла. Железные крепления для рук, ног и шеи так и вовсе почти не пострадали. Тут же рядом горкой лежали остатки столика на колесиках, а от кострища поднималась такая вонь, что Лонгсдейл отстранил комиссара и сказал: