Кублерос
- Автор: Тритэ Рашид Карамако
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Кублерос». Краткое содержание книги:
Изучены и описаны в 1969 году ученым Элизабет Кюблер-Росс.
В сборнике 50 рассказов, концептуально разделенные по десять на пять этапов:
1. Отрицание
2. Гнев
3. Торг
4. Депрессия
5. Смирение
Известный факт – любой рассказ несет в себе слепок эмоционального состояния автора и читатель это состояние невольно копирует.
Помню, в каком состоянии я писал некоторые рассказы, и говорю заранее: прости, тебе будет больно их читать. Но потом станет легче, обещаю. А затем совсем хорошо.
Содержит нецензурную брань.
Подумаешь, Запас… Нашли, чем удивить.
7. Память
1.
Холодно. Холодно и обидно, стоит только подумать, что где-то дует теплый ветер, а сверху светит солнце. У нее же над головой просто сеть, сплетенная из обычной бечевки – через квадратики, образовывавшие сетку, виднелось хладно-белое небо, из которого иногда – раз-два в сутки, падал снег, большей частью оставаясь на сети. Снег всегда попадал и в яму, в которой она сидела и приходилось его утаптывать, чтобы не ходить по колено в холоде. Хуже приходилось позже, в те редкие утренние часы, когда солнце все же показывалось на небе, чтобы дать земле хоть какие-то частицы тепла. В это время снег таял. Вода впитывалась в землю около часа, вынуждая забираться с ногами на стул и пережидать этот неизбежный потоп.
Ее одежда уже в первые дни стала больше похожа на несколько слоев грязной грубой ткани, которая висела на теле, почти не защищая его и не согревая. Потом, пару раз вымокнув и промерзнув, она просто стала распадаться по швам. В итоге, всю последнюю неделю она сидела на дне ямы полностью нагая, дрожа от холода.
Но и это было не так страшно. Если верить тому, кто иногда приходил на край ямы, чтобы бросить ей немного хлеба и пропитанную водой губку с ладонь размером, скоро солнце вовсе прекратит появляться на небе и вся округа погрузится в ночь – а та ночь продлится около полугода. В этой ночи не будет тепла и света, а только темень, холод и страх.
Сегодня фигура, распахнув край сетки и скинув вниз обычную еду и губку с питьем, вдруг наклонилась опять, подняла какой-то рулон и бросила его в яму. Это оказался широкий кусок грубой ткани из шерсти неизвестного ей животного. Развернув ткань, она закуталась в нее с головой, став больше похожей на куколку бабочки.
Тот, кто скинул ткань, посмотрел на нее, усмехнулся и запахнул край сетки обратно.
2.
Она не помнит как попала сюда. Просто однажды утром проснулась и обнаружила, что постель ее слишком холодна и тверда для того, чтобы называться постелью. Открыла глаза, увидела уходящие вверх земляные стенки ямы и… сеть, и только за ней – небо.
Небо в сеточку… Холодное, и совсем без солнца.
Основание ямы было бесформенным – было не похоже, чтобы копавший ее слишком сильно заботился о форме ямы. По ней можно было пройтись – три шага вдоль и два поперек. Высота ямы была метров 10 – не допрыгнуть, не долезть. Стенки ямы из сыпучей земли, которая рушилась при попытке ухватиться за нее, или сделать хоть какие-то подобия ступенек. В первый день она пыталась рыть – но это тут же было замечено. Сверху послышались недовольные выкрики. Потом сетка открылась и сверху сбросили змею.
Она около десяти часов просидела на стуле, в паническом полубреду, без движения, смотря. как по полу извиваются кольца. Змея – несколько метров в длину и шириной в кисть руки – не останавливалась ни на секунду, все отмеряя и отмеряя дно ямы – казалось, что змея застилает его полностью. А она сидела и боялась даже начать думать о том, что будет, когда змея проголодается, или хотя бы поднимет два сверкающих в темноте глаза на уровень чуть выше земли и заметит ее – сидящую на стуле всего в полметра высотой.
Потом ее сознание совсем истощилось и просто отключилось – а когда она проснулась, или же лучше сказать: очнулась, то обнаружила, что ее руки все так же судорожно сжимают спинку стула – и она сидит на нем тем же дрожащим комочком. Змея исчезла. Послышался шорох сетки и сверху прилетели два куска куска хлеба и мокрая губка.
3.
В скинутой сверху шерстяной ткани было тепло. Если завернуться в нее полностью, не оставив на откуп холоду даже частичку тела, то можно даже чуть согреться. Если забыть про запах хлева, который шел от ткани, то и представить себя на своей кровати под пледом.
По какой причине, или же вине она не там? Она перестала об этом думать почти сразу, уже на третий день – возможно, дело было в том, что она привыкла быстро ко всему привыкать. Или ей просто было все равно? Может и так. Но виной тому мог быть и чуть горьковатый привкус воды, которую ей давали с первого дня. Привкус какого-то снадобья, которого в воде быть не должно.
А совсем недавно солнце кончилось. Теперь кругом всегда царила холодная ночь. Если бы сверху шел снег, то он бы давно засыпал ее – прямо в ткани, но снег не шел. Она бы умерла с голоду, вовсе не выбираясь из шерсти, но тот, кто сбрасывал ее хлеб и воду, иногда бросал их почти рядом с ней. И когда в желудке начинало сосать совсем уже нестерпимо, она не глядя шарила рукой подле себя, и, если удавалось нащупать хлеб и замерзшую губку, хватала их и тащила в свой очажок тепла, где отогревала, ела и пила. Если рука не натыкалась ни на что, кроме земляных комьев, то она просто лежала дальше, даже не помышляя о том, чтобы выбраться на поиски под холод. Страх перед холодом оказался сильнее чем перед голодной смертью