Чулымские повести
- Автор: Еремеев Петр Васильевич
- Год: 1998
- Язык: русский
- Год: Юпитер
- ISBN: 5-7269-0037-5
- Жанр: Классическая проза 20 века
Электронная книга - «Чулымские повести». Краткое содержание книги:
В каком бы другом укромном месте, где один на один… А тут целый вагон простых людей — вступятся! Да, все эти пожилые люди из того старого времени — знают, что такое «караул!» Отзывчивы они на всполошный крик, отзывчивы как на беду не одного, а всех… Варя сжала ладонь еще сильней — раздался слабый вскрик, и рука воришки обмякла…
Он не выдержал, тихо взмолился из-под лавки:
— Хватит уж масло-то жать. Дяденька, отпусти!
Варя ослабила руку — чужой кулак мертво выскользнул из ее ладони, глухо упал на пол. Она рассмеялась про себя: эти слова из мальчишеских забав помнила еще по школе. Зашептала:
— А я не дяденька. Я — тетенька. Ты кто?
— Кольша.
— А дальше?
— Рожоны мы Осиповы…
— Ну а мы рожоны Варвары Синягины.
— Варюха, значит.
— Для ково как… Вылазь, варнак, к Варваре на расправу. Ишь, пристроился, мешки он полосует!
Воришка под лавкой завозился, сухо корябнули пол носки сапог. Подросток — скорей уж паренек, сел на пол у столика, поправлял фуражку на голове.
Варя тоже села. Протянула руку, опять сердито зашептала:
— Отдай нож! И встань, не собирай грязь на себя.
Кольша встал, безропотно подал складень.
Варя смерила взглядом его темную фигуру, отметила про себя: парнишечка только не намного пониже ее, на малость разве. Она-то впрочем не дылда какая.
Поезд проходил освещенным местом, мимо каких-то складов, белый свет коротко, широко плеснул в окна вагона, и этого было достаточно, Варя увидела паренька всего: черненький, худенький, жалкий насквозь в своем униженном сейчас положении.
— Садись рядом. Далеко ты катишь, воренок. Зайцем, а?
Кольша присел на краешек лавки, повинно клонил голову. Отвечал тихо, трудно:
— До Сусловой.[22]
— Да-а ну! Живешь там?
— Нет.
— Чево же гонит?
— Дядя посоветовал.
— Какой еще дядя?
— А который на Божьем озере — село так называется.
— Слышала, за Ужуром. А откуда родом?
Кольша помялся, назвал.
— Не выдашь?
— Была нужда! Так, обожди, обожди… Выходит, деревни-то наши одна дороженька вяжет, рядышком гнездимся — земляки-и…
Только теперь Кольша вытащил из кармана пиджака стащенный сухарь и молча положил его на столик.
Варя поворчала:
— Мешок ты у меня разрезал — ма-астак! Ухватистый — зашивай дыру!
— Три дня не ел…
Варя спохватилась, вспомнила, пожалела: сытый голодного не разумеет.
— Ты возьми этот сухарь, пожуй. А на верхосытку я тебе пирог дам. Ну, чево ты из себя гнешь? Дают — бери, бьют — беги, долго я навяливать не буду!
Он быстро заскоблил молодыми зубами твердь сухаря, размачивал его слюной, жадно сглатывал эту слюну, уже приправленную особым вкусом жирного хлеба.
Варя подала второй сухарь.
— Хрумкай!
И опять, теперь уже с интересом, спросила:
— А ты чево в Суслово-то?
— Дальше мне надо по Сусловскому тракту — своих искать.
— Сосланы?
— Сосланы.
— Ты как от них отбился. Или с этапа сбежал?
— С братом Митей волю искали…
— Нашел ты ее?
— Нашел — едва ушел…
— Да-а… Сошлись мы с тобой, землячок. Ты добровольно бежишь в несвободу, и я тороплюсь к ней. Такая наша получается смычка… Украденный-то хлеб слаще, а? Вот и тебя нужда заставила сухарики вместо мягких кулацких калачиков грызть…
— А то ты прежде на одних сухарях росла. Вона какая выдобрела! — не принял укора Кольша.
— Ершистый какой… От станции куда, бродяжня ты безбумажная.
Кольша не ответил на задир Вари. Доверялся мягко:
— Там, как сказывали, одна дорога — в Тегульдет. В Сусловский район упрятали родителей. Старший-то брат Иван в Кузнецк, в шахты забратый от семьи.
— Будешь, значит, со своими кровными маяться.
— Придется.
Варю захватила осторожная пока радость. Вот ей и попутчик, связчик! С живой-то душой рядом все легче. Только не спортился ли парнишка. А если он уж по той преступной, по воровской дорожке побег…
— Кольша, хорошо, что ты подгодился. Вот и вышло: свой своему поневоле друг. Пойдем-ка мы вместе, а?
— Найдем двести…
— Хорошая мечта! Поделим пополам. Я ведь тоже в Сусловский район. Так по рукам?
— Родню проведать?
— Родню.
Кольша тож заметался в скорых радостных мыслях.
— А то чо — пойдем. Только как же… Выходит, я у тебя нахлебником. У меня ж ничего. Я ж из кепезухи бежал…
— Да ты варнак настоящий!
Кольша волновался. На весь мир готов он был кричать о своем недавнем.
— Пойми — оголодал, не стерпел…
Варя согласилась. Она уже и по разговору поняла — не блатняк перед ней, а просто голодный.
22
Печально известная железнодорожная станция близ Мариинска — пункт рузгрузки спецпереселенцев. С этой станции Сусловским трактом и этапировали ссыльных в Причулымские места расселения.