«Священные войны» Византии [publisher: SelfPub]

Осознав свою ошибку, император отозвал Нарзеса, но часть герулов все равно успела завязать с готами сепаратные переговоры, продала свою добычу и осела близ Венеции. В это время к Велизарию прибыли два патриция от императора, которым поручалось заключить мир. Но Велизарий ослушался царя, решив, что ему на месте «виднее». Он сорвал попытки послов связаться с готами, утверждая, что война и так уже выиграна, и все остальное – дело времени. Таким образом, многие плоды решительной и удачной кампании оказались утерянными.

Всю осенью 539 г. обе стороны вновь собирали свои силы и спешно искали союзников. Узнав, что король лангобардов не желает портить отношения с римлянами, Витигес направил послов к персам (!), надеясь на их помощь. Зимой того же года франки перевалили через Альпийские перевалы, но – неприятная для остготов неожиданность – их король Теодеберт I (534—548), вместо того чтобы сражаться с византийцами, напал на Витигеса.

Тайное соглашение франков с Константинополем сделало свое дело: римляне удачно сыграли на том, что православные франки имели все основания не любить остготов-ариан, и Константинополь этим воспользовался. Впрочем, варвары всегда остаются варварами: разграбив первый готский лагерь, франки затем разгромили лагерь римлян, нимало не беспокоясь о том, что убивают своих же союзников. Но еще более шокирующая история произошла с пленными женами остготов: франки принесли их в жертву своим «богам»! Затем они вообще затеяли сепаратные переговоры с обеими сторонами: готам предлагали разделить правление Италией, а императору – помощь и свое оружие в войне с готами. В конце концов вследствие приближающегося голода и болезней франки покинули Италию, вернувшись в Галлию. Эти события окончательно отвернули Витигеса от франков: отныне он предпочитал любые переговоры с Константинополем, но только не с северными варварами[233].

Остготы к тому времени были уже обессилены и соглашались заключить мирный договор с Константинополем на том условии, что им оставят во владение северные области страны. Но тут сказалось обаяние, которое Велизарий произвел на готов: они предложили ему стать их царем и согласились признать на этом условии власть Римского самодержца. Очевидно, в данном случае желание выжить любой ценой победило национальное тщеславие и чувство собственного достоинства. И Велизарий принял предложение, в начале 540 г. вступив в Равенну, где ему присягнули готские вожди.

Он собирался почить на лаврах, когда ему последовал вызов из Константинополя. Быстро одумавшийся полководец спешно собрался в дорогу, прекрасно понимая, что такое поведение вызовет различные интерпретации в столице и может закончиться для него плачевно. В 540 г. он забрал большую часть готских сокровищ, самого Витигеса, сдавшегося на милость победителя, многих знатных остготов, их детей и прибыл в столицу. На удивление, никакого триумфа ему предоставлено не было: св. Юстиниан справедливо пенял полководцу за затяжку войны, которая могла закончиться раньше, если бы воля императора была точно исполнена. Несколько утратив доверие к Велизарию, император не захотел вновь направлять того в Италию, но решил, что воины Велизария будут востребованы на Севере, где в том же году произошло нашествие славян и гуннов на беззащитные провинции[234].