Огневица

– То настоящий дейвас был, – обмирая от страха и восторга, шепотом воскликнул Златко. – Только странный какой-то. Без знака ихней Школы и не в кафтане, а в свитке простой.

– Так с чего ты решил, что то огненосец был? – Итрида начала злиться. Солнце пекло голову, ремни тяжелого короба оттягивали плечи, гудела гнусь, норовя впиться в мокрую от соленого пота кожу. Больше всего Итке хотелось скорее нырнуть в зеленый сумрак леса, отыскать знакомый ручей и искупаться, смывая холодной водой жару, тревогу и непонятный страх от этого разговора.

Златко потер шею, глянул на ладонь и обтер руку об штаны.

– Я сам видел, – пробурчал он, старательно пряча глаза от сестры.

– Что ты видел?

– Тот мужик. Он спрашивал, есть ли в деревне лаума, а потом вскинулся как чумной, вылетел из корчмы и давай во дворе огнем кидаться!

– В людей что ли? – усомнилась Итрида.

– Да не! Вверх кидал. Ворона какого-то пытался подбить, но не сразу сумел. Хотя ворон тот – царь-ворон, не иначе. Видала бы ты его! Жирный, черный, как три обычных ворона размером. Ух и воняло, когда его тот колдун таки поджег!

– А ты сам что в корчме делал? – мягко поинтересовалась Итрида. Брат тут же покраснел, потом побледнел и пошел розовыми пятнами. Вместе с рыжими волосами он стал дюже похож на мухомор, и Итрида не удержалась от улыбки.

– Ладно, я и сама понимаю, что там парни делают, чай, не маленькая. Так что с колдуном стало? Лаум-то мы давненько не звали. Убрался восвояси?

– Выглядел он – на краду и то краше кладут. Морда бледная, щеки впалые, и все бок один придерживал. А уж как поколдовал, и вовсе кровью харкать начал. Хоть он корчмаря и убеждал, что незаразный, да только тот все одно корчму окурил и лаумовой смесью всех напоил, едва колдун убрался прочь.

– Правильно сделал, – одобрила Итрида действия корчмаря. – Только чужеземной заразы нам тут не хватало. А куда колдун делся, видал кто-нибудь из дружков твоих?

– Видали, – неожиданно Златко подобрался и снова тронул сестру за плечо. – В лес он пошел, Итка. Из корчмы да прямиком в лес.