Легенды Отрезанного Простора (СИ)

— Почему они такие страшные и злобные?! — поражался Адхи. Раньше-то ему рассказывали, будто эти грациозные создания находятся в гармонии с магией, служат лучшими ее проводниками, поэтому и он, бедный орк, превратился в мэйва.

Но эти твари не походили ни на степных жителей, ни на людей Вариюда: один из яростных силуэтов прыгнул на валун. Серокожее лысое создание уставилось на них непроницаемо злобными глазами с черными белками и вскинуло острый нож, от которого отделились туманные полупрозрачные лезвия-серпы. Казалось, не человек, не орк, не разумная сущность — тварь, темное порождение черных линий.

— Берегись! — взвизгнула Чигуса. Адхи успел отбить атаку взмахом хлыста белых линий. Но ощутил при столкновении, насколько сильна магия противника.

— Это теневые мэйвы. И они всегда поклонялись Змею Хаоса, — процедил сквозь зубы Аобран, отгоняя врага завесой пламени.

— Так я напитался его силой? — содрогнулся Адхи. Вновь его посетила жуткая мысль, что все события с начала лета окажутся одной страшной ложью, мнимым путем духов-из-скорлупы. Шаман Ругон предупреждал, что зло способно менять сотни масок. Но Аобран тут же успокоил, насколько слово «покой» вообще подходило к их безвыходному положению:

— Нет. Мэйвы бывают разные. Большинство управляют силами природы и стихий и верят в Белого Дракона, как и вы, орки. Но нам, так скажем, не повезло. Теневые мэйвы — это вроде секты, ответвления. Думаю, без науськиваний Марквина и здесь не обошлось.

— Заканчивай экскурсию! Нас сейчас всех покромсают! — шикнул на друга Ледор, направляя молнии на близлежащие кусты, откуда снова полетели призрачные клинки. Мэйвы нападали, выбрасывая едва различимое опасное оружие. Несколько серпов уже врезались в повозки, разбили колеса, не позволяя унестись прочь. Хотя через пронизанные корнями и лианами заросли не удалось бы проехать на кибитке.

— Надо уходить! — скомандовала Офелиса, отступая с Ледором к спасительному валуну. Несчастных животных, запряженных в повозки, теневые мейвы пока не трогали, но у Адхи разрывалось сердце от мысли, что их верные молчаливые помощники достанутся этим злобным дикарям-змеепоклонникам.

— Но наш скарб!.. — запротестовал Аобран.

— Брось все! Эти твари лучше нас проводят магию, нам не устоять, — призналась Офелиса. Не вовремя вспоминались ее уроки, когда она рассказывала о разных существах, которые способны по-разному применять колдовскую силу.

— Мой ребаб, — сокрушенно выдохнул Ледор, когда беглецам пришлось отступать прочь от спасительного валуна. Камень подернулся сетью трещин от множества попаданий призрачных серпов, а мэйвы не унимались.

Уже не хватало сил, чтобы сдерживать неразличимые атаки. Приходилось уклоняться от клинков, продираясь сквозь заросли и временами высматривая в кронах беззвучно снующих противников. Иногда удавалось попасть по ним огненным шаром или молнией. Подпаленные ветви снижали видимость, но дымовая завеса душила и перепуганную группу кудесников.

Они кашляли и терли глаза, стараясь следить за щитами из огня, воды и белых линий, но то в одном, то в другом треклятые мэйвы пробивали прореху. Один из клинков уже царапнул Адхи вдоль плеча, а Чигуса схватилась за раненую икру, Офелиса тоже коротко вскрикнула и вцепилась в кровоточащее запястье. Ее щит ослаб, уже почти не сдерживая полет серпов. А жуткие серокожие твари окружали и подбирались, готовясь атаковать всем отрядом или стаей.

— Все, с меня хватит! Это западня, везде край острова. Единственный наш путь — пиратский дирижабль, а мы уходим от него прочь, — протараторил Ледор, не переставая выпускать молнии из пальцев. Казалось, сила его возросла после исцеления. Возможно, в битве с орками Огненной Травы он вышел на новый уровень контроля над магией, возможно, магия странного мира Таэвас и его летающих осколков земли увеличивала силу.

Жутко скалясь, Ледор вскинул руки, опали длинные рукава, обнажая бледную зеленоватую кожу, под которой пульсировали магические корни. И сквозь них пробегали ослепительные разряды молний. Они нарастали и делались все ярче по мере приближения к длинным ловким пальцам.

— Да чтоб вы все сгорели, — прохрипел Ледор и выпустил десяток мощнейших заклинаний. Разряды устремились в небо, собирая круг грозовых туч, сталкиваясь и создавая оглушительный грохот. А через миг на остров обрушился настоящий ураган.

Ветер впился в верхушки деревьев, выкорчевывая древних великанов, превращая яркие цветы в разноцветные лоскутки порванного богатого наряда нетронутой природы. Треск ломающейся древесины тонул в оглушающем грохоте.

— Ты решил сдуть нас в пропасть?! — вскричал Адхи, хватаясь когтями за ствол ближайшего дерева. Чигуса вцепилась в орочий халат, ее легкую фигурку уже грозились поднять в воздух и унести порывы невероятного ветра. Пусть противник и перестал безостановочно метать лезвия, у кудесников тоже больше не осталось возможности применить магию.

— Сначала сдует этих тварей! — рыкнул Ледор, и в тот миг он не напоминал милого парня, играющего романтичные мелодии на ребабе. Теперь-то Адхи знал, откуда в нем проступает порой ярость, граничащая с безумием. В крепости Аларгата готовили лучших наемников, закаляли их, как клинки. И пусть кудесник не закончил обучение, наставления мрачных учителей он усвоил. Даже если изменил свою судьбу и желал от них отказаться.