Соблазненная во тьме (ЛП)

- Что это? - крикнула она.

- Ты хочешь, чтобы я вставил тебе еще и кляп в рот? - спросил Калеб.

Котенок неистово замотала головой.

- Хорошо, тогда дай мне закончить.

Котенок дернула за свои оковы, когда его пальцы ухватились за ее чувствительный клитор, и прикрепили к нему мягкий зажим. Поерзав бедрами, она попыталась избавиться от него, но тот даже не сдвинулся.

- Я хотел, чтобы ты была послушной и готовой к этому. И ты на верном пути.

Он с силой втянул ее сосок в рот, и несмотря на свой растущий страх, она выгнула спину, пытаясь дать ему больше своей груди. Это было заманчиво, но Калеб отстранился и поместил зажим на сосок, то же самое он проделал и со второй грудью.

Закончив, он отступил назад, наслаждаясь открывающейся перед ним красочной картиной, которую Котенок олицетворяла - ослепленная, привязанная, с зажимами на сосках, тонкие провода от которых тянулись между ее ногами.

- Думаю, я все равно воспользуюсь кляпом - не хочу, чтобы ты кого-нибудь разбудила.

Казалось, что Котенок была готова возразить, но Калеб предотвратил это, поместив кусок мягкой материи ей в рот и закрепив его у нее за головой. Не то, чтобы это было настоящим кляпом, но оно приглушит любые звуки, выходящие из ее рта, и сделает речь невнятной.

- Шшш, - сказал Калеб у ее уха.

- Возможно, этот предстоящий урок, станет самым важным и самым сложным для понимания.

Он погладил ее по волосам.

- Удовольствие доставляется тебе, только когда твой Хозяин того пожелает. За это время ты станешь голодной до него, жаждущей его, и страдающей по нему - также, как и сейчас. Я отправляюсь спать. Если ты продолжишь быть хорошей девочкой, может быть, я позволю тебе позавтракать со мной.

Котенок была на середине свой приглушенной тирады, когда одновременно через ее клитор и соски прошел пульсирующий электрический разряд. Калеб наблюдал за тем, как ее тело парализовало от страха и сильнейшего удовольствия. Выбранное напряжение было достаточным слабым, чтобы не причинить боли, но достаточно сильным, чтобы заставить ее тело сжиматься.

Напрягшись, Котенок подалась к источнику наслаждения. Она выгнула спину, теряясь в ощущениях, доставляемых зажимами, нежно потягивающих ее за соски, и пропускающих через них легкие разряды. Когда это ощущение неожиданно закончилось, ее бедра осторожно приподнялись от стола в поисках освобождения. Она вскрикнула от разочарования, не имея возможности унять свою потребность, ни оргазмом, ни его отсутствием.

Еще раз, задержав на ней взгляд, Калеб направился к лестнице. По дороге он кинул через плечо, - Это будет долгая ночь. Удачи, Котенок.

Выйдя из винного погреба, Калеб прислонился спиной к двери, и выдохнул, сопротивляясь порыву сбежать вниз по ступенькам и проникнуть в эту прекрасную, жаждущую секса девственницу.

- Блять, - резко выругался он и направился в свою комнату.

Вымотанный, Калеб взглянул на часы. Было поздно, или рано, в зависимости от того, как на это посмотреть. Раздевшись, он выключил свет. В темноте его комнаты, она явилась к нему.

С силой сжимая свой эрегированный член, он представлял Котенка рядом с собой. Он представлял, как она выглядела внизу: с разведенными ногами, открытой и влажной киской.

Его член резко дернулся в кулаке. Он крепко схватил его, выжимая из него теплую смазку, и растирая ее по головке.

Калеб фантазировал о том…

Как раскрывает пальцем аккуратные губы ее маленькой, скользкой киски и смотрит, как она стонет. Как скользит своим членом вверх-вниз у ее входа, покрываясь ее соками, подготавливая их обоих. О том, как подается вперед, прижимаясь своим обнаженным телом к ее теплым грудям.

Вне своей фантазии он громко простонал, ускоряя ритм движений.

- Займись со мной любовью, - прошептала она и неожиданно они оказались в ее спальне.

Потянувшись вниз, он задрал ее сорочку и толкнулся в нее своим членом. Он был нежным, терпеливо ожидая пока она расслабится, а ее ноги раскроются, после чего толкнулся еще раз.

- Я люблю тебя, - сказала она со слезами на глазах.

Она поцеловала его и зарылась пальцами в его волосы, побуждая его проникнуть в себя еще глубже, продолжая говорить, что любит его. Он погрузился в нее до упора.

Калеб двигал рукой все быстрее и быстрее. Его яички подтянулись, готовые вылиться оргазмом, который он так долго сдерживал.

Калеб входил и выходил из ее тугого жара, пока она стонала и вскрикивала в своем наслаждении.

- Я твоя, - задыхалась она, - только твоя.

Неправильно фантазировать о таких вещах, но Калебу было все равно. Фантазии – это все, что у него осталось, и никто не мог их у него забрать.

Он громко зарычал, когда его оргазм вырвался наружу, покрывая его теплой, липкой спермой.