Разрыв не по шаблону

Немного успокоило то, что «это не означает, что они не могут сами быть для кого-то поддержкой. Ведомые легко вдохновят своих друзей или коллег, если им сопутствует удача в деле».

А если не сопутствует? Если полная… и глубокая, как вот сейчас?

«Не знают, чего сами хотят», «ими легко манипулировать чувством вины или стыда», «чаще выбирают то, что нужно другим — сложность отказать и обидеть», «избегают конфликтов»…

То, что ведомые «хорошие исполнители, и на них всегда можно рассчитывать», утешило мало. Мне нужно было научиться отказывать людям, развивать свои таланты и желания, научиться брать ответственность в свои руки, ставить и выполнять свои цели и главное — повысить свою самооценку.

Или смириться и жить, как жила до этого.

— Интересно, — склонилась ко мне Марина, вглядываясь в экран, — ты что, примеряешь это к себе?

— Очень похоже, — кивнула я. Сейчас можно было порыться и покопаться в себе — пока Янка спала. Под простынкой ей опять показалось жарко, и она раскрылась.

— Пупс, — тоже смотрела на нее Марина.

— Как-то все… слишком однозначно и категорично. Нельзя же быть ведомым или ведущим все время? Бывает опасность, стресс, крайняя необходимость. И я уже что-то делаю, барахтаюсь… Мама слишком берегла меня — трудно досталась, и еще я для нее — напоминание о папе, его подарок. Не представляю — выдержит она завтра? Или прилетит? Она странно вела себя, когда я сказала про то, что натворила. По телефону, Марина. Я призналась ей по телефону, что — с первым встречным, а она спросила — «не заискрило»? Боюсь, что тогда я тоже стресс ей устроила.

— Про первого встречного не поверила, решила…

— Не-не… легко все восприняла — слишком. Сто процентов — не стала выяснять, разбираться, делать выводы, потому что стала на старт. Но я рванула к ним — туда. А сейчас снова… она, как квочка надо мной. Запросто может сорваться, несмотря на обещание. Будет склонять, давить и все это бесконечно любя. А оно мешает зверски… как я раньше не замечала?

— Хочешь поговорить об этом? Нужен хороший психолог, — предложила Марина.

— Нет, тут для меня все ясно. А Валя согласилась подъехать?

Повышать самооценку рядом с Валентиной Бобровой было трудно. Кроме того, что она была цепкая и хваткая, еще и выглядела изумительно — одевалась дорого и со вкусом, и несла себя, как королева. Еще вначале мне казалось, что выставлять вот так — буквально напоказ, чувство собственной значимости, это перебор. А потом стало понятно, что это просто живет в ней и с ней — уверенность в себе, спокойное достоинство… Марина была красивее и успешнее меня, Валентина — еще и умнее в разы. В их компании я всегда чувствовала себя немного неловко. Ну и… старалась, опять и снова — изо всех сил старалась соответствовать… «легко адаптировалась под новые нормы и правила поведения в обществе».

Сейчас то ли устала от этого, то ли не видела больше смысла, но зажиматься и продумывать каждое движение и слово перестала даже при Валентине. Стратегию и тактику мы отработали, дальше все зависело от меня. Если получится не выпячивать свое и не давить на его чувство вины… если я соблюду баланс искренности-вежливости и смогу вовремя «уйти в паузу»… Я не знаю — с чего началось и тема не то, чтобы смешная, но в конце мы развеселились. Им было смешно и мне тоже, когда я представляла себе эти свои потуги. Смешно от того, что сейчас мы сидели и серьезно это обсуждали. Понимая, что все будет зависеть от Вадима.