Старая дева
- Автор: Брэйн Даниэль
- Серия: Ваш выход, маэстро! #2
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Старая дева». Краткое содержание книги:
Нет. Мне сорок пять, я сильная и независимая, я поднималась и падала, опять поднималась. Плевать, что обо мне подумают, мое имение восстанет из руин.
Наша современница в реалиях условного XIX века. Прогресс, феминизм, политика кнута и пряника, причем пряник жесткий и им при необходимости бьют. Обустройство, быт, предпринимательство, немного вражды с соседями-ретроградами.
— Найдешь мне плотника, который такой флигель поставит.
— А срубом, барышня, оно долговечнее будет, — поправил меня Лука.
— Значит, сруб.
Я ни черта в этом не понимаю, и пусть риск, что меня снова попробуют надуть, существует, и немалый, проще принять уже этот проклятый риск. Я не смогу подложить соломки под каждый свой шаг — шаг человека, который ни дня в своей жизни не жил в деревне. Допустимые потери в финансах — знакомо, когда ты планировал собрать полный зал, но аудитория резко предпочла иные траты при, тем не менее, демонстрации полной лояльности очередному исполнительскому бренду.
«Сколько водителю ни плати, а хоть пятьдесят литров солярки украсть ему надо позволить», — говорил старый друг моего отца. Был ли то мифический рефлекс, приобретаемый вместе с навыками управления грузовым транспортным средством, или друг отца шутил, не шутя, но я решила довериться чужим шишкам. Набивать новые я сейчас себе не могу.
Подводы, которые прислал графский приказчик, я застала и деньги за продукты получила из рук в руки. Немного, но каждый грош на счету, Никитка крутился тут же, то и дело бросала на меня выразительные взгляды Анна, и так как у меня появился размен, я вручила Луке десять грошей: купить подарки сынишке плюс пару новых рубах самому Луке и Анне отрез на платье.
После обеда явился Павел Юрьевич. Вероятно, это было его собственное «после обеда», потому что день шел к вечеру, Лука обещал с утра же отправиться договариваться насчет строительства, «а пока, барышня, сами знаете, что мне сделать повинно», и загадочно кивал в сторону, наверное, старого схрона. При появлении сосновского барина Лука выпятил грудь и, получив мои наставления, повел его смотреть на картины.
Я ждала их в зале. Анна, ко мне заметно подобревшая — но было ли это вызвано деньгами на отрез или тем, что я вышвырнула Авдотью? — накрывала на стол. Когда я велела ей поставить прибор для Луки, она чуть не выронила кувшин с молоком.
— Не стой, рот раскрывши, — проворчала я. — Неси живо. Лука — моя правая рука. А кто сидеть с моей правой рукой за одним столом не желает, тот и дел никаких со мной не будет иметь.
Лука не пожелал оставлять меня в Сосновке наедине с Павлом Юрьевичем — значит, были на то причины. И я решила: была не была, всем, кому мои выходки не по нраву, знают, где парадная дверь моего дома.
Но я ошиблась в прогнозах поведения Павла Юрьевича. Да, старому дворянину сидеть за одним столом с мужиком было, мягко говоря, некомфортно, не сказать — оскорбительно, но он старался не подавать виду. Рядом на полу возвышались стопкой десять картин, перевязанные пеньковой веревкой; передо мной лежали семнадцать тысяч ассигнациями; Лука деликатно стряхивал крошки с бороды, а Павел Юрьевич не столько ел, сколько сверлил взглядом Око. Деловой человек и подход у него делового человека, думала я и мысленно умоляла его свалить из моего дома как можно скорее.
Но, несмотря на общий молчаливый неуют, я обсудила постройку мельницы. Поставить ее я планировала прямо возле реки, рядом с новым домом, соорудив небольшую запруду. У меня не было возможности транспортировать муку, не было свободных финансов на приобретение подвод и лошадей, и я предложила Павлу Юрьевичу заняться сбытом за определенный процент. Лука тут же оживился, забыв, что при барышне да чужом барине мужику рот раскрывать не положено, и заявил, что хранилище лучше строить на пригорке, как раз на полпути от места предполагаемой мельницы и равно моста.
— Там, барин, и вода по весне никогда не наступит, — важно заметил он. — А ежели еще на балках амбар возвести, то благодать — ни мышов, ни разлива.
Павел Юрьевич в первый раз оторвался от Ока и посмотрел на меня.
— Дело говорит, — кивнула я. — Лука молодец, дурной мысли не скажет, за то и ценю.
Доброе слово и кошке приятно… Казалось бы, правдивая поговорка, если не всматриваться в суть. Лука преспокойно мог считать количество комплиментов и воротить то, что считал нужным: подворовывать, прикрывать воров, строить собственные козни и многое, многое другое. Как еще говорят: Васька слушает, да ест… Кому мешало хорошее отношение человека, в чей карман ты засунул руку так, что он этого не замечает или не хочет замечать.
Павел Юрьевич уехал, когда уже сильно темнело, сломленный преображением Елизаветы Нелидовой и счастливый приобретением одновременно. Весь мир барина старой закалки рухнул в один солнечный день по вине чрезмерно бесцеремонной барышни. Но он оставался деловым человеком — внешне, а какими эпитетами он меня наградил про себя, я и знать не хотела.