Старая дева
- Автор: Брэйн Даниэль
- Серия: Ваш выход, маэстро! #2
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Старая дева». Краткое содержание книги:
Нет. Мне сорок пять, я сильная и независимая, я поднималась и падала, опять поднималась. Плевать, что обо мне подумают, мое имение восстанет из руин.
Наша современница в реалиях условного XIX века. Прогресс, феминизм, политика кнута и пряника, причем пряник жесткий и им при необходимости бьют. Обустройство, быт, предпринимательство, немного вражды с соседями-ретроградами.
— Что вам, дедушка? — громко и очень отчетливо спросила я. Старик вздрогнул, словно проснулся.
— А, Елизавета Григорьевна, мое почтение. Да не кричите вы так, я не глухой. — Он, опираясь на трость, тяжело прошел через приемную в кабинет, по-хозяйски распахнув дверь, а я гадала — держать прислугой стариков умно или жестоко? Они чувствуют себя нужными или заслужили уже покой и завалинку под лучами солнца? — С чем пожаловали? Гляжу, Око на вас, так, может, в цене наконец сойдемся? Даю прямо сейчас вам тридцать тысяч.
Глава девятнадцатая
Зачем тебе Степанида, еле удержалась я от неуместного хохота. Разве что в придачу к золотой безделушке? Из тебя же песок сыпется, старый ты хрыч! Или Андрей попытался меня, как и прочие, обвести? Было бы странно, если бы он оказался единственным, у кого за пазухой нет ничего, кроме горячего сердца и искренней боли за родную душу.
— И бабу? — прищурилась я, наконец тронувшись с места, и прикусила язык, но что вырвалось — то вырвалось. Скверно, мое приподнятое настроение — совсем не хороший знак, стресс становится неуправляем на фоне гормонов… Да, Павел Юрьевич — человек дела, и кабинет его выглядел заманчиво даже из приемной. Я прошла, Лука остался стоять. Может быть, не дело мужика торчать в барских кабинетах. — Степаниду?
— Зачем она мне? — пожал плечами Павел Юрьевич, то ли не поняв, то ли сознательно не оценив мою шутку ниже пояса. В моей прежней жизни она прозвучала бы именно так, сообразила я, а здесь баба — всего лишь замужняя крепостная, никакого скрытого смысла. — Своих людей не знаю куда девать. Впрочем, говорят, брат ее все терзается, так отдадите Степаниду — добавлю еще тридцать грошей. Я ей дело найду как-нибудь.
Бизнесмен. Ничего лишнего. Если еще и ничего личного — возблагодарю Премудрейшего.
— Тридцать грошей меня не спасут, Павел Юрьевич. — Я села: кресло было простым, но невероятно удобным. Глубоко вздохнула, на самом деле пытаясь прийти в себя, но притворяясь, что притомилась с дороги. — Тридцать тысяч грошей — цена хорошая, но вы же сильно мне переплатите. Почему?
Старик стариком, но взгляд у него цепкий.
— Вы ли это, Елизавета Григорьевна? — с холодной усмешкой спросил он. — В прошлый раз вы стонали, что Око — память фамильная, а внутри шла борьба между жадностью и глупой гордостью.
— А сейчас я хочу узнать, почему вы так жаждете заполучить вещь, цена которой раза в три меньше.
— В три? Не слушайте никого, или вы ее уже оценили? Тут одна работа сколько стоит, — брезгливо отмахнулся от несуществующего оценщика Павел Юрьевич, но тут же насторожился: — Или вам больше тридцати дали? Кто такой?
Что-то мне это напоминало. Внезапный нездоровый блеск в глазах, выражение лица, словно нанесли обиду, где-то обеспокоенность. Где я подобное видела? И довольно часто. Но память подкидывала фанаток, удивлявших меня своей зацикленностью на тех, кто для меня — да и для себя самих — был только источником неплохого дохода.
— Так кто? Сугубов? Князь Вертинский? — продолжал допрашивать меня Павел Юрьевич. — Ах, гниды! — Ого, чем эти незнакомые мне господа так зацепили этого барина, что он не удержался от брани в присутствии барышни и дворянки? — Подколодные змеи! Это же они не вам, это мне… Ах, подлые!
Я заволновалась и обернулась к Луке, который покорно подпирал дверной косяк. Староста равнодушно покачал головой, хотя я уже хотела ему крикнуть — помощь зови, барина сейчас удар хватит! Я дернулась в кресле, обеспокоенно уставилась на Павла Юрьевича. Пять стадий принятия неизбежного сейчас проходил и он, и наступила стадия торга.
— Тридцать две. Нет, тридцать пять. Вот прямо сейчас. Давайте.
Руки его прыгали, а правую он требовательно протянул ко мне. Я сосредоточилась сначала на руке, затем перевела взгляд на единственную вещь на столе — чернильницу из слоновой кости. Может, здесь не водились никакие слоны, но материал был похожий. Старая, очень старая вещь, немного грубая, как мне показалось, работа, но что-то в ней было.
— А, заметили? — И настроение у старика скакало, как у юнца, но если в молодости власть у гормонов, то в старости — у маразма? В этом мире уже существует понятие недееспособности или я могу рассчитывать на заключение сделки? — Купил-таки у корнета Баранова. Не хотел продавать, но как графу проигрался — сам спозаранку приехал. Семь тысяч я за нее отдал.