Краткий курс истинной истории России

Первая волна затронула в первую очередь кулаков, «ликвидированных как класс», а также значительное число середняков, отказывавшихся вступать в колхозы. По разным оценкам, в это время было репрессировано (расстреляно, посажено в лагеря, выслано в необжитые районы страны) до миллиона семей, а их имущество конфисковано и стало ядром будущих колхозов.

Огромное число раскулаченных крестьян отбывало наказание на гигантских ударных стройках, где в качестве рабочей силы использовались заключенные (Беломорско-Балтийский канал, на строительстве которого трудилось около 200 тысяч заключенных, канал им. Москвы, Куйбышевская ГЭС, новые города: Комсомольск-на-Амуре, Магадан, Норильск, Воркута и др.).

Кулаки – не единственная жертва «антикапиталистической революции» начала 30-х годов. Сильным гонениям подверглось духовенство, прежде всего сельские священники (90% церквей было закрыто), которые были признаны «эксплуататорскими элементами» и приговорены к высылке.

Все те, кто в годы НЭП были заняты в частном секторе (мелкие торговцы, ремесленники, представители свободных профессий), или те, кого относили к классу «имущих» при старой власти, признавались «чуждыми, деклассированными, праздными элементами» и, как минимум, лишенными гражданских прав (в 1932 году «лишенцы» составили 3,5% общего числа избирателей, то есть около 3 миллионов человек). «Лишенца» от нового статуса – зэка порой отделяла весьма тонкая граница.

Лишение прав сопровождалось обычно другими дискриминационными мерами (потеря права на жилплощадь, медицинское обслуживание, продовольственные карточки). Полмиллиона мелких торговцев были признаны «капиталистическими предпринимателями», несмотря на то что 98% из них никогда в жизни не нанимали ни одного работника. Их имущество конфисковывалось.

Большая часть этих «нежелательных элементов» была выселена из городов и отправлена в ссылку как раз накануне введения внутренних паспортов и системы прописки. Тысячи специалистов были уволены с работы и после суда над ними (а часто и без суда), отправлены в лагеря, где начали появляться так называемые шарашки – специальные лагерные заведения, где ученые могли продолжать научные исследования.

Вторая волна особенно сильно затронула простых тружеников, рабочих и крестьян, которые не желали подчиняться суровым требованиям дисциплины в колхозах и на заводах. В промышленности она началась сразу же после того как были ослаблены репрессии по отношению к специалистам. Кульминационный момент этой волны на заводах и стройках пришелся на 1939 – 1940 годы, когда правовые отношения на производстве стали регламентироваться чуть ли не уголовным законодательством и за опоздание на работу можно было попасть в тюрьму.