Краткий курс истинной истории России

Государственные же закупочные цены на зерно были очень низкими и часто не покрывали даже себестоимости. Выращивать скот и технические культуры было гораздо выгоднее. Этим и занимались крестьяне, пряча зерно до лучших времен, когда им могла представиться возможность продать его частным лицам по более высокой цене.

Неизбежный в таких условиях рост закупочных цен на свободном рынке не вдохновлял крестьян на продажу продуктов государству. Дефицит товаров и заниженные закупочные цены, делавшие для крестьян невыгодной продажу зерна, заставили их принять единственно логичную экономическую позицию: выращивать зерновые, исходя из собственных нужд и покупательных возможностей.

Эта тактика крестьян объяснялась, помимо всего, воспоминаниями о продразверстке. Крестьянин, таким образом, производил столько зерна, сколько было ему необходимо для пропитания и возможных покупок, при этом отлично понимая, что стоит властям заметить у него малейший достаток, как он сразу будет причислен к «классу эксплуататоров». Пока за это не расстреливали. Но память о Гражданской войне была свежа.

Специалистов по селу среди большевиков не имелось, но то, что НЭП не превратила российскую деревню в райские кущи, производящие зерно для продажи за валюту «империалистам», пришедшие на смену Ленину вожди сумели понять.

Но они сделали совершенно нелепый вывод из ситуации, решив, что закупочные кампании срываются из-за кулаков, которые скрывают излишки зерна осенью, для того чтобы продать их весной по более высоким ценам.

В действительности провал закупочной кампании (количество зерна уменьшалось с каждым годом: в 1926 – 1927 годах было закуплено 10,6 миллиона тонн, в 1927 – 1928 годах – 10,1 миллиона тонн, а в 1928 – 1929 годах – 9,4 миллиона тонн) объяснялся враждебным отношением не только кулаков, а всего крестьянства, недовольного условиями купли-продажи и политикой властей.

И власти начали закручивать гайки. Без жалости вытаптывались различные формы кооперации, начиная с артелей и кончая «товариществами по совместной обработке земли» (ТОЗами), которые возникли стихийно и к 1927 году уже объединяли около миллиона крестьянских хозяйств. Абсолютно заброшенными оказались совхозы.

Это кажется тем более удивительным, что совхозы были редкими островками государственного сектора в деревне. Однако они не могли быть образцом для мелких землевладельцев, так как были крайне бедными. Что же касается селекции семян, улучшения культуры землепользования, многополья, укрупнения хозяйств, распространения агрономических знаний в деревне, обучения агрономов и механиков – все это было записано в решениях и документах, принимавшихся на самом высоком уровне. Однако чаще всего такие решения оставались на бумаге.