По следам вампира. История одного расследования

Натали попыталась улыбнуться. Но я знал, что она напряжена до предела. Дело было не столько в ударах грома, сколько в убийственном магнетизме, заряжавшем воздух. Именно он сейчас создавал гнетущую атмосферу.

Только прерывистые отблески грозы освещали нас, и в эти доли секунды я видел, что все мы ждали чего-то ужасного, вроде встречи с самой молнией. Порывы ветра сотрясали старый дом, и, наконец, пошёл дождь.

Теперь существовал лишь этот монотонный дождь, окутавший нас жидким саваном, сотканным из ностальгических мыслей и приглушённой боли.

Вдруг мы почувствовали, что стали свободны, может быть, немного ближе к этой дикой разбушевавшейся природе, к этому фантастическому небу, наполненному огнём.

Владимир С. не говорил ни слова. Я зажёг подсвечник. Пламя отбросило на стену чудовищную тень его головы.

Я выбрал этот момент, чтобы нарушить молчание, чтобы утвердить нашу независимость и показать, что наша судьба принадлежит только нам одним.

— День приближается. Завтра мы уезжаем в Валахию.

— В Валахию?

— В Валахию. То есть в Куртя де Арджеш.

— Кто вам сообщал о необходимости такого отъезда?

В его глазах блеснул огонь.

— Мы сами это решили. Впрочем, разве все мы не должны оказаться там в предусмотренный день?

Его лицо внезапно расслабилось, словно в результате какой-то пришедшей на ум мысли. Владимир С. в совершенстве владел искусством контролировать свои эмоции.

— В конце концов… почему бы и нет? Вы вольны ехать первыми. Всё-таки я дал бы вам совет. Ничего не пытайтесь делать до нашего прибытия… Вы ничего не знаете о том, что можете обнаружить. Смерть — ничто по сравнению с тем, что дремлет в недрах под Куртя де Арджеш.

Владимир С., глава «Зелёного ордена», несомненно, говорил со знанием дела. Но меня не покидала мысль об этой увиденной во сне крепости из чёрного камня, стоявшей на вершине скалы, бросая вызов людям и богам, прекрасной в своём погребальном величии. Её образ завораживал меня, привлекая какой-то колдовской силой.

Дождь кончился. Мы смотрели на небо, испещрённое звёздами. Там, вдали, за грядой гор, находилась скала «края Севера». Солнце стало уходить за горы, как только мы достигли Валашских Альп. Этот закат походил на знамение. Золотой диск скользил за чёрную гору. Он опускался в свой кровавый гроб, и у меня промелькнула мысль, вызванная откуда-то взявшимся суеверным чувством, что начиналась вечная ночь.

Мы ехали весь день, и двигатель нашего старого автомобиля начал перегреваться. Местность стала более равнинной. Мы были на границе Трансильвании и Валахии. Мы решили провести ночь в Рукаре, чтобы наутро прибыть в Куртя де Арджеш. Это решение казалось нам разумной мерой предосторожности. В самом деле, меня охватывала дрожь при мысли, что нам придётся скоротать эту первую ночь на руинах замка Дракулы. Ведь румынские крестьяне рассказывают, что с наступлением ночи проклятые руины становятся логовом ужаса!