Чахотка. Другая история немецкого общества

Как и в частных санаториях, здесь практиковали лежание на свежем воздухе. В течение дня пациенты около шести часов проводили, лежа на воздухе. Это было главной терапией. Балконов не было, были открытые веранды. Основатель лежачей терапии Петер Деттвайлер мог с удовлетворением заметить: «Среди этих пациентов важнейшая методика лечения покоем усваивается немедленно и безо всякого сопротивления, особенно лежачая терапия при легочной чахотке»[576]. Более эффективной терапии, чем лежание на воздухе, в то время просто не было.

В отличие от санаториев, здесь не следили за каждым изменением температуры у пациентов, считалось важнее контролировать их вес и как следует кормить, как в санатории, чтобы укрепить иммунитет. Деликатесов, конечно, не было, но даже самая «обычная еда» в больнице казалась рабочим роскошью по сравнению с убогим пропитанием пролетарских семей. Когда больницы только открывались, питание для больных было столь богато, что пребывание в лечебницах часто называли «лечением усиленным питанием»[577].

Прибавка в весе означала, что пациент идет на поправку. Бромме писал о больничное еде: «В час обед. Он состоит из супа, потом либо жаркое, либо мясо с овощами. Порции мяса тут такие, что дома можно было бы накормить целую семью»[578]. С изумлением Бромме упоминает о пациенте, который прибавил 5 килограмм за неделю. «Правда, пока это единственный случай по больнице»[579].

Но Бромме не мог по-настоящему радоваться роскошному больничному питанию, дома его ждала семья, которой не на что было жить: пока рабочий находился на лечении, ему не выплачивалось жалование. Больничных выплат на ежедневные нужды семьи не хватало[580]. «Пока я тут объедался, жена должна была прокормить себя и пятерых детей на 5,25 марок»[581]. Многие пациенты старались скорее выписаться домой, чтобы вернуться к голодающей семье.

День в рабочей больнице скорее напоминал день в казарме, чем на курорте. Больницы содержались обособленно, контакта с внешним миром часто почти не было[582]. Заборы и ворота препятствовали самовольному уходу больных с территории лечебницы. Проводить день в палате не разрешалось, и кроме лежачих веранд больные коротали время в общей комнате отдыха и игровой. Гулять разрешалось только по специально проложенным маршрутам. После прогулки ворота запирались.