Ойроэн

Зима уже перевалила за половину, когда он только-только добрался до своих краев, до своей родной деревни.

Поначалу его там вовсе не признали. Шутка ли! Эти люди помнили милого мальчика с золотыми волосами, веселого и пригожего, быстрого на слово, легкого на песню... А явился к ним ученик шамана с медными бляшками в седых волосах, ростом до самой дверной притолоки, молчаливый, загадочный. Где уж тут узнать... Но, когда назвался, похватались за сердца, обнимать бросились. Иные бабы так и вовсе пустили слезу. А пуще всех ревели его малые сестрички – одной лет десять на вид, другая еще меньше. Никак не могли поверить, что живой: в мыслях, да и на словах давно схоронили сироту, забитого камнями почти до смерти и пропавшего потом неведомо куда.

Много, о чем спрашивали его родичи. Все хотели знать. Где жил он да как, куда девалась Ива и что это за причудь у него на ногах. Он улыбался или хмурился, отвечал коротко, как всегда, и за скупыми словами вставала долгая история, идущая от этой деревушки до самых Диких Земель. Дивились люди его словам, не больно-то и верили, думали – приукрасил, выдумал половину, хотя он и на треть не рассказал всего того, что было. Много о чем умолчал, помянул лишь краем – где из скромности, где из такта. О своих заслугах и вовсе ни разу не обмолвился и смущался страшно, если принимались хвалить его. Но еще больше зарделся, когда спросили, не нашел ли себе невесты. Только и смог, что кивнуть в ответ. Глупый мальчишка...

Сам он узнал, что бабка их умерла пару лет назад, что старшую из трех меньших сестричек прошлой осенью выдали замуж в соседнюю деревню и что хозяин этих земель уж несколько лет, как мается от какой-то страшной болезни, медленно пожирающей изнутри. А сын его, тот самый, что отдал приказ закидать колдуненка камнями, упал с лошади во время охоты, да так неудачно, что больше уже и не встал.