Безопасность непознанных городов [The Safety of Unknown Cities]

Тихое шарканье приближалось. Брин поднялся на локтях и попробовал заползти под кровать. Куски обгоревших ног и ягодиц, отрываясь, оставались на полу. Брин сжимал губы, чтобы удержать крик.　

— Вот тут, да?　

Дверь медленно отворилась внутрь.　

Брина затрясло так сильно, что он не смог удержать тело неподвижным. Ноги и торс захлопали о пол, будто рыба в сетях.　

— О да. Так я и думал. Вот ты где.　

В комнату, где обрел убежище Брин, вошел мужчина — явно не пожарный, как, впрочем, и не жертва огня, разве что спустился с более высоких этажей, куда не дошло пламя. На нем были брюки свободного кроя и рубаха из тонкого небеленого льна. На угловатые широкие плечи водопадом ниспадали черные, как вороново крыло, волосы с серебристыми прядями. Бледность безупречно матовой кожи навевала сравнение с припудренным трупом.　

Лишь по запачканным сажей сандалиям было видно, что его путь пролегал через горящий отель.　

Он молча и без улыбки посмотрел на Брина.　

— Итак, ты все еще жив. На это я и рассчитывал. Люди вроде тебя так просто не умирают.　

— Мне больно, — хрипло прокаркал Брин. — Вызови скорую.　

— Конечно, больно, только что тебе скорая? Тут нужен скорее катафалк. — Он даже не шелохнулся, чтобы вызвать первое или второе.　

Вместо этого незнакомец наклонился и провел ногтем по щеке Брина. Боль была адской. Что-то повисло у вошедшего на кончике пальца, будто полоска целлофана или очень тонкой липкой ленты.　

Кожа, понял Брин.　

— Удивительно, что ты еще жив.　

Брин стиснул зубы, из-за боли ему было не до ответа.　

— Я понаблюдал за тобой, после того как та женщина вошла в Город. На время открылась брешь, и я увидел через нее тебя, порылся в твоем жалком умишке. У тебя скверный характер. С десяток человек погибло и многие пострадали — все из-за твоей ненужной жестокости.　

Брин сделал глубокий вдох.　

— Огонь... где он?　

— О, не волнуйся. Огонь сдержали. Вот почему я должен спешить. Скоро тут появятся люди, но вначале им нужно убедиться, что пол не обрушится. У нас мало времени.　

— Вызови. Мне. Помощь, — сквозь зубы процедил Брин.　

— Но здесь и так я. Специально явился помочь. Но вначале, пожалуй, тебе стоит кое-что увидеть.　

Он пересек комнату и, сняв со стены овальное зеркало, протер его от сажи и грязи углом простыни.　

Затем поднес к лицу Брина.　

На миг физическую боль затмил глубочайший ужас перед собственным отвратительным отражением. Сильные ожоги покрывали почти все тело. Полотенце вокруг бедер обуглилось и припеклось комками к почерневшей коже. Волосы на голове и в паху сгорели. Уши тоже. Что до остального...　

Он закрыл глаза, лишившиеся ресниц.　

Старший мужчина вздохнул, изображая сочувствие.　

— Невыносимое зрелище, верно? Что ж, понимаю. Ты был довольно хорош собой. Нравился и мужчинам, и женщинам. Может, я и сам от тебя не отказался бы, если бы не принял давным-давно... обет целомудрия. Тем более что ты был таким притягательно порочным. Да еще и с фантазией.