Безопасность непознанных городов [The Safety of Unknown Cities]

Зловонные пузырьки наполнили его легкие, грудь поднималась и опадала в мучительных спазмах. Он пытался задержать дыхание, отключиться и умереть.　

Невозможно.　

Он хотел смерти, но, очевидно, смерть не хотела его. И призрачная фигура мисс Ли тоже этого для него не хотела. Пока.　

Ему позволяли получить только муку.　

Брин открыл глаза, пытаясь точно установить источник боли, но та захватила все тело, шла отовсюду, где коснулось пламя. Огненные языки поцеловали и облизали его везде, будто пылкий любовник, намеренный не обделить вниманием ни одного дюйма кожи, ни одной влажной внутренней мембраны.　

— Помогите!　

Слова вышли невнятными — просто тихое карканье.　

Голосовые связки... они тоже сгорели? Брин вспомнил, как пытался прорваться сквозь огонь, бесновавшийся вокруг, словно живой. Вспомнил, как соскользнуло с головы полотенце и вспыхнули волосы и как, бросив взгляд вниз, он увидел собственную черную, дымящуюся плоть.

Ходячим шиш-кебабом он, крича и спотыкаясь, бросился к лестнице, но та уже пылала. Дым выжигал легкие. Упав на четвереньки, Брин пополз по раскаленному полу, оставляя на нем кусочки кожи. Наконец в конце коридора нашлась открытая дверь.　

Комнату наполнял дым, но, по крайней мере, внутри ничего не горело.　

Он заполз, захлопнул дверь и, добравшись до окна, отчаянно попытался привлечь внимание толпы внизу. Голос к тому времени исчез полностью, а дым в номере, наверное, скрывал все из виду. Никто не повернулся.　

Брин сходил за стулом, собираясь бросить им в окно и, если снова не удастся привлечь внимание, выпрыгнуть следом, но после дыма, которым он надышался, органы чувств отказывали один за другим, и вместе с большей частью кожи исчезли силы. Последнее воспоминание: он, лежа на полу, рассматривает кувшин на прикроватном столике и гадает, есть ли в нем вода.　

Он потянулся к кувшину, и тот взорвался фонтаном серебряных вертушек, которые быстро истаяли без следа, оставив его в кромешной темноте.

— Помогите!　

Брин попытался шевельнуться. Обожженная кожа причиняла неимоверную боль. Все тело безудержно дрожало.　

Странно, что человек с такими сильными ожогами чувствует холод, подумал Брин, а затем понял, что он также человек без кожи и, закрыв глаза, простонал.　

Скоро явятся спасатели. Кто-нибудь да придет.　

Выныривая в очередной раз из беспамятства, он слышал вой сирен. На сцене, вне сомнения, появился какой-то вид пожаротушительного оборудования. Наверное, борцы с огнем только что вошли в здание, ищут застрявших и пропавших. Лишь вопрос времени, когда спасатели проберутся сквозь огонь на лестнице.　

Лишь вопрос времени... разве что пламя их опередит.　

— Помогите!　

Затем — с точки зрения отчаявшегося Брина могла пройти как минута, так и целая вечность — с лестницы послышались тихие, шаркающие шаги.