Дымная река [litres][River of Smoke]

Вмешательство дам уладило вопрос: было решено, что делегация отправится в десять часов завтрашнего утра.

Задиг, разумеется, подслушал весь разговор и был так признателен своему другу, что тот даже сумел выторговать себе небольшую скидку из оставшейся платы за место в каюте.

Вообще-то Бахрам похлопотал за приятеля и в собственных интересах тоже: интуиция подсказывала, что существует особый протокол встреч с императорами, пусть и свергнутыми, а в вопросах этикета он был слабоват. Ему доводилось встречаться с раджами, махараджами и даже падишахом – шахом Аламом Вторым, когда в Дели тот занимал пошатнувшийся трон империи Великих Моголов. Сей опыт его научил: власть имущие, даже пребывая в стесненных обстоятельствах, чрезвычайно щепетильны во всем, что касаемо их сана.

Задиг, много поездивший по свету, в куртуазных церемониях был подкован лучше, однако в некоторых пунктах нынешней беспрецедентной ситуации оказался столь же несведущ. Например, как им следует одеться? У обоих в сундуках хранились комплекты европейских костюмов, но ни тот, ни другой не горели желанием сменить удобную одежду на тесные приталенные наряды. И потом, рассудил Задиг, Бонапарт наверняка огорчится, увидев персидского принца в униформе колониального клерка. Стало быть, правильнее облачиться в свою привычную одежду, в которой они будут выглядеть достойно при любом дворе. Наряд Задига состоял из роскошного тонкотканного кафтана и шитого золотом ереванского жилета; Бахрам приготовил серебристо-серые шаровары с орнаментальным кушаком и кремового шелка джаму до колен, украшенную золотым шитьем. В этот великолепный ансамбль еще входила синего шелка чога со стоячим воротником, окантованным золотистой тесьмой. Вопрос головного убора Задига легко решился в пользу высокой собольей шапки, а вот у Бахрама возникли затруднения: чтобы завязать парадный тюрбан более десяти футов длиной, требовалась немалая ловкость, проявить которую в тесной каюте было очень и очень непросто.

Однако, вопреки всем опасениям, друзья, толкаясь и помогая друг другу, успешно облачились в праздничные одежды еще задолго до того, как было объявлено, что капитанская шлюпка готова доставить делегацию в Джеймстаун.

Столица острова выглядела живописно и весьма необычно: два ряда цветастых домов расположились в глубокой клиновидной долине, острием своим упиравшейся в холм, увенчанный скромным строением, местом заточения Наполеона.

Визитеры оседлали приготовленных для них лошадей и резвой рысью проследовали по уходившим вверх тесным мощеным улочкам. Поселок Лонгвуд, где обитал бывший император, находился на высшей точке острова, милях в пяти от его столицы. При каждом очередном повороте серпантин узкой, но весьма живописной дороги предлагал вид на сверкающую синь моря либо горный склон, укрытый деревьями в папоротниковых зарослях. Миновав сады и поляны в диких цветах, путники добрались до заставы британских солдат. Ветхий домишко по соседству оказался жилищем графа Анри Гасьена Бертрана, великого маршала императорского дворца, бывшего командующего ирландского корпуса в наполеоновской армии.