Голый хлеб. Роман-автобиография

Даже после получения Марокко независимости в 1956 году (которая была в большей степени инициативой «сверху»), общество не было готово ни к изменению положения бесчисленной армии нищих, ни к освобождению женщин, ни к созданию необходимых для борьбы с колониальным наследием общественных институтов. Мухаммед Шукри прекрасно понимал, где живет, а власти отказывались видеть в его книге главное — нежелание беспризорника мириться со своей униженностью и нищетой, его стремление к самосознанию и достоинству, что для Марокко своего времени было гораздо трансгрессивнее невзрачных описаний подросткового секса и употребления наркотиков, которыми вряд ли можно было удивить кого-то из граждан несчастной страны. «Голый хлеб» был протестом, а не эпатажем. Более того, сам факт существования книги на арабском языке доказывал, что кажущееся безвыходным положение может измениться, если хотя бы научиться грамоте. Власти же, читая книгу, видели лишь свое отражение, следствия порочной и коррумпированной политики.