Голый хлеб. Роман-автобиография

– А почему бы и нет?

Хасан предложил мне уехать с ним в Лараш, чтобы пойти там в школу. Я с удивлением спросил его:

– Мне? Да разве это возможно? Мне же двадцать лет, а я даже подписываться не умею.

– Это не важно. Я хорошо знаком с директором школы. Я напишу тебе рекомендательное письмо к нему. Я уверен, что он войдет в твое положение. Он с большим сочувствием относится к тем ребятам, у кого никого и ничего нет, но которые хотят учиться. Если бы я не уезжал в Тетуан, чтобы уладить проблему с этим делегатом, то я сам бы лично отвел тебя к директору школы.

А минуту спустя:

– Или, купи почтовый листок и конверт, я сейчас напишу письмо.

Я ушел, все еще не веря тому, что он мне говорил. Я купил то, что он сказал и быстро вернулся. У него был очень красивый почерк, он писал, останавливаясь время от времени, чтобы покурить киф вместе с нами. Он протянул мне письмо, которое я бережно положил в карман куртки:

– Когда я должен поехать в Лараш?

– Когда хочешь. Постарайся поехать туда на этих днях.

Был почти полдень. Хасан попрощался со мной и сел на автобус, идущий в Тетуан:

– Мы увидимся в Лараше через три-четыре дня. Ты непременно должен поехать туда, – сказал мне Хасан, уже отъезжая.

Абдельмалек должен был пойти на кладбище Сиди Буаракыйа.

– Зачем ты идешь на кладбище?

– Несколько приятелей из кафе поручили мне пойти прочитать несколько аятов из Корана на на могилах их семей.

– Я пойду с тобой, у меня там брат похоронен. А ты сможешь прочитать суру из Корана за упокой его души?

– Твой брат?

– Да, мой брат покоится на кладбище.

По дороге я спросил его, какие проблемы у его брата Хасана:

– Он совершил чистое безумство. Его застали, когда он пил и курил киф в помещении внутри мечети, которое служит приютом для учащихся-сирот и одиноких. И его выгнали из Института в Лараше. Ему часто случается совершать безумные поступки.

Я купил цветы на Большом базаре и базилик при входе на кладбище. Там были профессиональные чтецы Корана и люди, которые стояли у могил молча.

– А ты знаешь, над какими могилами ты должен прочесть Коран?

– Нет. Главное – это намерение. Нестрашно, если я прочту и на соседней могиле. А где могила твоего брата?

Я взглянул на невысокую стену, которая служила мне ориентиром:

– Вон там. Очень трудно не ошибиться. Мы не поставили ему надгробия до нашего отъезда в Тетуан. У нас не было денег.

– Я прочту ему суру «Ясин»[24].

Он устроился на небольшой приступке и начал читать аяты в память об умерших.

Потом мы направились к невысокой стене.

– Вот где-то здесь должна быть могила моего брата.

Пока он читал суру, я разбрасывал цветы и веточки базилика на могилы. Он был похоронен здесь, возможно, у меня под ногами или под ногами Абдельмалека.

Внезапно мне подумалось: зачем все это чтение на неизвестной могиле? У моего брата не было времени, чтобы грешить. Сначала он болел, а потом отец убил его. Я вспомнил, что сказал тот старик, который хоронил его: «Теперь твой брат с ангелами!».