Голый хлеб. Роман-автобиография
- Автор: Шукри Мухаммед
- Год: 2019
- Язык: русский
- Переводчик: Ольга Александровна Власова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Голый хлеб. Роман-автобиография». Краткое содержание книги:
Один французский солдат помог мне втащить корзину со словами:
– Что же, посмотрим, что у тебя есть.
Я вытащил банку, набитую часами. Я пока не хотел показывать остальной товар. Я сказал им:
– Вот часы!
– Сколько?
– 5000 франков.
– Это не подделка?
– Я подделками не торгую.
– Ладно. 3000 франков.
– Нет. 4000 франков.
– Нет. 3000 франков и точка.
– Забирай. Они твои.
Я думал про себя: пусть только один из них купит хоть что-нибудь, тогда и другие за ним поспешат. Это сработало. Они просто вырывали часы у меня из рук одни за другими. Мои карманы постепенно наполнялись банкнотами. Один солдат, который передумал, подошел ко мне:
– Верни мне деньги и забери часы.
Внимание! Если я сейчас уступлю, то и все другие начнут возвращать свои покупки. Надо держаться до конца.
– Почему?
– Мне сказали, что твои часы – подделка.
– Послушай, у того, кто рассказывает тебе эти бредни, просто нет денег, чтобы купить себе такие красивые часы, как у тебя.
– Так ты не хочешь вернуть мне деньги?
– Будь человеком! Ты же купил их по собственной воле.
За этим делом внимательно следили десятки глаз. Кто-то зашушукался между собой. Парень сказал мне:
– Ладно, согласен, оставлю их себе.
Я подошел к трюму, где находились евреи. Запах сырости, усталый голос какой-то еврейской женщины, обращающейся ко мне:
– Что продаешь, мальчик?
– Японские шали и скатерти.
Подошли и другие еврейки.
– Покажи нам, что там у тебя в корзине, – сказала одна из них. Какая-то девушка радостно закричала своей матери:
– Мама! Посмотри какой красивый цвет у этой шали!
– Сколько? – спросила мать.
– 1000 франков.
– 700.
Если я быстренько не распродам свой товар до прибытия других продавцов, то все будет потеряно. В разговор вмешался какой-то старик с длинной бородой и внушительным животом:
– Ткань у этой шали плохого качества. Одна стирка, и никакого цвета не останется.
Женщина сказала:
– Помолчи. Это наши женские дела.
– Но я прекрасно знаю этот товар, который индусы оптом продают в Танжере, – продолжал старик.
Как трудно иметь дело со стариками, они воображают, что знают все и вся.
Женщины не обращали внимания на замечания старика. Они покупали у меня товар, не сильно торгуясь. Он говорил: «Вы с ума сошли. То, что вы сейчас покупаете, ничего не стоит».
А они вырывали вещи друг у дружки из рук. Запахи блевотины Я услышал какой-то удар. Судно причаливало к берегу. Я спрятал деньги в карман и растворился в толпе, а еврейки кричали мне вслед: «Возвращайся к нам с чем-нибудь новеньким…».
На причале я услышал, как меня окликнул какой-то сенегалец. Может быть, он хотел вернуть свои часы? Я увидел скопление людей вокруг Рами. Подлец, вечно пьяный и торгует часами за полцены. Он всю торговлю испортит. Вот так всегда он делает. Я сказал ему:
– Ну ты, как всегда, подонок! Жертва аборта!
– Ты с кем это говоришь, ну?
– С твоей задницей.
– Ничего, когда вернемся в город, я тебе покажу, кто я.
– Посмотрим. Я тебе еще плюну в дырку твоей задницы.
Бусаф подгонял лодку к кораблю. Я бросил ему корзину и спустил веревку. Ладони рук у меня были такие, словно вся кожа с них сошла. Веревка оборвалась, и я оказался в лодке. Бусаф был вне себя от ярости:
– Будь она проклята эта торговля! У меня лодка раскололась.
– Это сенегальский солдат перерезал веревку.
– Какая дурная работа, вот дерьмо!
Он стал грести изо всех сил. Солдаты сейчас нам еще подсыплют на нашу голову. Это происходит не в первый раз, я хорошо знаю этих солдат. Шлюхины дети.
Бусаф закричал:
– Берегись!
В нас запустили пустой пивной бутылкой. Мы спрятались за досками. Какой-то чернокожий кричал нам вслед проклятия, жестами показывая, что готов нас задушить. В нашу лодку упали еще две бутылки.
Я заорал:
– Моя рука! Да проклянет Аллах вашу веру.
Я бросил доску, она качалась на волнах. Я вытер раны. Давно уже моя кровь не текла с такой сладкой болью. Я языком зализывал рану на руке. Кровь была вкусной: немного соленой, немного сладкой. У меня болели ягодицы. Бусаф больше не греб, мы были уже далеко от корабля. Он встал во весь рост, ухватился за свой член и закричал:
– Вот вам, видали!
– Хватит, кому это надо. Течение – против нас.
Мы вместе налегли на весла. Мгновение спустя он спросил меня, что я им сделал.
– Ничего. Это из-за Рами началась вся эта дрянь.