Новый мир. Книга 5. Возмездие

Голое тело грузно и безвольно шлепнулось о мокрую плитку. Еще какое-то время казалось, что в его глазах отражается понимание происходящего, жуткая тоска и неописуемый страх. Но уже очень скоро глаза остекленели, стали неосмысленными. И некогда живой человек с мыслями и мечтами стал всего лишь тушей с кишками, на которую лилась с потолка вода, окрашивая пол в цвет разбавленной крови.

— Этот идиот не мог окончить иначе, — удовлетворенно молвил убийца.

За его спиной уже столпились остальные — Хейз, Билли, «яйцеголовый» и «боцман». Все были сутулые, покосившиеся от непосильной работы. Но они вынули из закромов крохотные остатки своих сил, чтобы выполнить еще одну работу. Покрытые татуировками тела были мокрыми, гениталии сжаты в комок от струй воды, от чего казались крохотными, кулаки — плотно сжаты. Взгляды были очень красноречивы, и не нуждались в пояснениях.

— Что пообещали? Перевести на работенку полегче? — догадался я.

Сразу вспомнился странный взгляд Гриза. Было понятно, что «везение» с душем для 102-ой бригады не было ни случайностью, ни волей Всевышнего. Так же, как не было случайностью и отсутствие в числе «счастливых» бригад одной из тех, где работали сторонники Сопротивления. В сущности, понятно было все. Ну или почти все.

— Ради того, чтобы не спускаться в эту гребаную шахту хотя бы иногда, или хотя бы чтобы нас там не долбали «Бичом», каждый из нас прикончил бы десяток таких, как ты, — прорычал Хейз.

— Кроме меня, — возразил «яйцеголовый», и тут же добавил: — Я бы убил сотню таких.

— Давай только сделаем это просто, ладно? — попросил Сигал, кивнув остальным — и они начали окружать меня, зажатого у стены, узким полукругом. — У нас уже нет сил, чтобы играть с тобой. И нам ничего не добавят сверху за то, чтобы ты мучился подольше. А значит — это никому не нужно. Раз, два — и закончим с этим.

— Я смотрю, ты любишь, когда все просто, сука, — сжав кулаки до хруста и почувствовав, как в теле невесть откуда просыпаются резервы сил, прошептал я, гневно глядя на тело Фрэнка. — Но со мной так точно не будет.

Они напали в этот же миг. Первым на меня бросился Хейз — видимо, привычным для себя манером, намереваясь прижать меня к стене своим массивным телом, чтобы я не смог помешать Сигалу спокойно проткнул мне заточкой печень. Я поступил так, как не ждут от жертвы, которую загнали в угол — стремительно рванулся навстречу, особым образом сжав правый кулак — и засадил вытянутыми костяшками двух пальцев ему в кадык. Прием из Легиона, грязный и убийственный, ничего общего с философией айкидо. Хейз осел, захрипел от боли. Его глаза закатились. Если я попал хорошо — ему конец.

Я понимал, что в окружении стольких противников долго не продержусь. Надо было быть очень подвижным. Голые тела вокруг мелькали как калейдоскоп. Матерщина, топот босых ног о мокрый пол, шлепки ударов. Я пропустил один удар, затем еще один. «Боцману» удалось на миг прижать меня к стенке. Сердце екнуло в предчувствии конца. Я впился зубами ему в руку — с таким остервенением, какое дикарю и не снилось. К счастью для меня, он дрогнул, инстинктивно ослабил хват. Всего на миг. Но этого хватило. Я сумел вывернуться, быстро схватил его обеими руками за башку и со всей силы надавить большими пальцами на оба его глаза, содрогаясь от бурлящей в крови воинственной ярости при звуке отвратительного хруста сминаемых глазных яблок. Еще один прием из Легиона. Прием, который мне хотелось бы навсегда забыть. Он уже не кричал — визжал, как поросенок. Уже в агонии он сумел ударить меня кулаком в открытый живот.