Корзина желаний

– Иди за мной.

Внутри домик Нориса Белтарида оказался не слишком чистым и чрезвычайно захламленным. Норис скупился на слуг и, конечно же, ничего не убирал сам. Повсюду громоздились пыльные емкости – стеклянные, глиняные и металлические – некоторые из которых были пусты, другие же заполнены мутными жидкостями; бутыли, колбы, горшки и мешки с сухими ингредиентами, образцы минералов, щипцы, трубки, измерительные приспособления, а также многочисленные странные приборы непонятного назначения заполняли как многочисленные полки, так и пол, оставляя для прохода по дому лишь небольшие дорожки. Ставни на окнах были опущены, источниками освещения в прихожей служили лишь масляная лампа в руке Харбуса и тусклый мерцающий свет со стороны кухни. В комнате, которая в ином доме могла бы стать небольшой, но уютной гостиной, а в доме Нориса Белтарида напоминала еще одну захламленную кладовку.

Оставив Вийона в комнате, охранник вышел – по тяжелым шагам, заставлявшим отчаянно скрипеть старую лестницу, стало ясно, что он поднимается на второй этаж. В комнате, где оказался Вийон, также были закрыты ставни (а одно из окон дополнительно еще и закрыто небольшим шкафчиком), но огонь в камине, не смотря на летнее время, был разожжен и в его свете Вийон смог осмотреться. Висящий над огнем закрытый котелок иногда издавал булькающие звуки вкупе с приторно-соленым запахом, подобного которому Вийон не встречал никогда: что бы не варилось в этом котелке, это точно была не похлебка. На стенах, в местах, не занятых полками или шкафами, висели бумажные и пергаментные листы с таинственными изображениями, сразу показывающими, что хозяин сего дома не чужд высокому искусству науки и магии. Глаза Вийона быстро привыкли к полутьме; заинтересовавшись изображениями, он подошел ближе, стараясь не наступить при этом на какую-нибудь колбу, ржавый прибор или пакет с реагентами.

На одном из листов был изображен вписанные в круг человек с шестью ногами и шестью руками, при том лишние конечности в местах, примыкающих к телу, не соседствовали с показанными на первом плане, а вырастали из тех же самых мест, словно принадлежали другим людям, стоявшим за первым, либо же изображали различные положения одних и тех же рук и ног. В теле человека присутствовали также странного вида круги и звезды – восемь общим числом, если большой кристалл, расположенный немного пониже горла, считать за один из этих звездчатых кругов – или же семь и один, если не считать. Звездчатые круги были связаны между собой линиями, и когда Вийон отвлекся от рисунка человека и сосредоточил внимание только на линиях и кругах, он вспомнил, что нечто подобное как-то палочкой на земле нарисовал Айнри Тозол и объяснил ему, что это – изображение семи душ, или семи тел; при том, поскольку Живой Алмаз, являясь вместилищем высшей из душ, сам не является душой, а Лийт, в свою очередь, будучи высшим и вечным, не может быть никак обнаружена – эти два звездчатых круга считаются за один. Две пары сфер были расположены слева и справа от Живого Алмаза, занимавшего место в центре верхней части человека: Анк и Тэннак – слева, а Тобх и Келат – справа. Тела бессмертия и магии, и судьбы и разума, соответственно. От Живого Алмаза, Тэннака и Келат линии тянулись к сфере в районе пупка – это была Шэ, сфера жизненной силы. Между ногами, ниже паха, располагалась сфера, называемая Холок – последняя из семи человеческих душ, наиболее плотная и инертная, соответствующая плотскому миру. Тонкий и не по-детски серьезный голос Айнри вспомнился вдруг Вийону с такой точностью, словно прозвучал над ухом в эту самую минуту, а не шел из прошлого двадцатипятилетней давности: «Душа не содержится в теле, само тело – это лишь одна из душ, наиболее грубая и видимая лучше других.» Тогда, в прошлом, Вийона поразило это утверждение, поскольку оно все переворачивало, заставляя совершенно иначе смотреть на известное, но удивление длилось недолго, будучи непоседливым, как все дети, он быстро забыл об этих словах, вернувшись к своим обычным играм и занятиям. Но сказанное осталось где-то в глубине – затем, чтобы неожиданно и не к месту всплыть сейчас, в доме, куда Вийон пробрался обманом, в ожидании хозяина, который сразу же разоблачит его. Сказанное жило в нем все это время, и было вспомнено и осознано лишь сейчас, спустя долгих двадцать пять лет.