Корзина желаний

Глава 10

Дом алхимика располагался в Дымном переулке, где из труб вместо обычного дыма поднимались пары ртути и кипящего свинца еще в те времена, когда Средний город был единственным внешним кольцом, окружавшим Верхний. За прошедшие века мало изменилось, не считая лишь того, что наиболее удачливые и богатые алхимики переселились повыше, а менее удачливые, начинающие или те, чьи эксперименты порождали слишком много неприятных для обоняния и вредных для легких паров, переселились в Нижний город, на Зольную улицу. Норис Белтарид, будучи человеком известным и далеко не бедным, вполне мог бы позволить себе переезд в Верхний город, но чрезвычайная скупость не позволяла ему это сделать. Даже заказ на дом Байлу Хадзи он сделал, рассчитывая не поселиться в Верхнем, а выгодно перепродать дом, внутреннее пространство которого было бы больше внешнего. Поэтому он оказался так взбешен «обманом» – желай он приобрести новое жилище для себя, Норис, возможно, согласился бы подождать еще, но поскольку дело касалось денег, его подозрительность и нетерпимость возросли десятикратно. Имея возможность выкупить едва ли не половину Дымного переулка, он ютился здесь в одном из самых старых и кривых домов (при том, что и до сих пор Дымный переулок считался худшим местом для поселения в Среднем городе), а из всех слуг держал только старую кухарку и здоровенного, хотя уже и пожилого, сторожа, служившего Норису также конюхом и телохранителем. Слугу этого звали Харбус, он был хальстальфарцем с примесью эйнаварской крови – огромным, широкоплечим, с бандитской физиономией, изуродованной левой щекой и отсутствующими же с левой стороны зубами. В Ильсильвар Харбус сбежал после бурной молодости, итогом которой стало изуродованное лицо, несколько шрамов на теле и статус «вне закона» в нескольких городах Речного королевства. В Ильсильваре Харбус остепенился, перестал пить вино – от которого происходили почти все его беды, нашел работу, на которой почти ничего не нужно было делать, и так привык к ней, что прожил в доме Нориса почти тридцать лет без каких-либо эксцессов, вполне завоевав доверие своего господина.

И вот теперь эта здоровенная туша возвышалась над Вийоном подобно горе и пристально глядела на него через прищуренные, глубоко посаженные глазки, в которых плескались подозрительность и агрессия – не потому, что Вийон успел совершить что-то такое, что могло бы разозлить Харбуса (несчастный корзинщик всего лишь постучался в дверь по адресу, сообщенному ему Байлом), а потому, что таково было всегдашнее состояние Харбуса.

– Ты кто? – Процедил громила.

– Я… я… Вийон Рауп… простите…

– Не мямли. – Хрипло оборвал корзинщика Харбус. – Что надо?