Тяжело в учении, легко в бою

— Мда, уж! — Сашка удивленно сдвинул шлем на затылок. На что Евдокия весело расхохоталась.

До штаба армии находящегося в Фальково добрались относительно благополучно. Если не считать того, что Сашка с непривычки закоченел. Все-таки почти два часа на холоде в тесной кабинке утлого самолетика. Да-да! Именно утлого! Да тем, кто на нем просто в воздух поднимается надо автоматически присваивать звание Героя! Едва аэроплан оторвался от земли, как вся эта конструкция из растяжек, дощечек и тряпочек заскрипела и задышала. Сашке показалось, что самолет сейчас развалится и они рухнут на мерзлую землю. Но нет, не спеша и плавно машина набирала высоту! А веселая улыбка обернувшейся к нему Евдокии, окончательно успокоила парня и в конце полета он даже задремал.

Генерал-лейтенант Рокоссовский принял их практически сразу, но времени уделил буквально несколько минут, сплавив своему начштаба. У Сашки вообще сложилось впечатление, что Константин Константинович не очень-то верит в боевую эффективность никому не известных вертолетов, а уж полагаться в наступлении на полк ночных бомбардировщиков на устаревших бипланах, это даже не смешно! С полковником Виноградовым поговорить удалось более конструктивно. Павел Семенович дотошно расспросил обо всех возможностях соединения, обрисовал в общих чертах векторы наступления армии, но решение о включении соединения в план наступательных действий без командарма принимать не стал. Выйдя из штаба армии, Сашка в сердцах выругался. Они рвут жилы, готовясь к боям, а оказывается, что их усилия тут нахрен не нужны! Бершанская в силу опыта такое отношение восприняла более спокойно:

— Саш, не переживай. Просто не до нас им сейчас. Вот увидишь, на днях вызовут, и будет совсем другой разговор.

— А нам что делать?! Мне надо знать, куда технику принимать! Твой полк на крыле уже.

— Так сейчас и полетим. Подберем аэродромы. А дальше видно будет.

Правоту Евдокии тут же подтвердил появившийся на крыльце в сопровождении командиров Рокоссовский. Раздав громким голосом распоряжения, он быстрым шагом направился к машине, но увидев Стаина с Бершанской резко остановился:

— С Виноградовым поговорили? — резко спросил генерал-лейтенант. Увидев кивок, и не дожидаясь ответа, продолжил, буквально повторяя только что сказанные слова Евдокии: — Не до вас сейчас. Завтра в 11–00 жду. Поговорим. И, сев в машину, укатил.

Бершанская со Стаиным переглянулись:

— Ну, а я тебе что говорила? Сашка покаянно опустил голову? f Евдокия продолжила: — Что скажешь, командир, будем завтрашний день ждать или полетим, аэродромы приглядим, чтобы время зря не терять?

— Полетели! Что тут зря ума штаны просиживать, — и парень решительно направился в сторону самолета.

И снова они в воздухе. Только лететь Сашке уже не было так страшно, как в первый раз. Он сполз, как можно ниже в кабину, чтобы укрыться от холодного ветра и попытался задремать. Неожиданно самолет резко тряхнуло и он в вираже завалился на крыло. Парень больно ударился лбом об рожок СПУ. Что такое?! Сашка испуганно огляделся. Вдруг буквально в нескольких метрах от плоскостей с обеих сторон самолета промелькнули знакомые хищные силуэты Мессершмиттов. Опять они его подловили! Это уже становится хреновой такой традицией! Нет уж! В этот раз он им так просто не дастся! Парень развернулся и ухватился за ручку пулемета, приготовившись к стрельбе. Главное не забыться и не разнести очередью собственный хвост! Ну, где вы, гады?! Немцы ушли в вираж по расходящимся траекториям и замкнув дугу стали заходить в хвост их биплану. Сашка прицелился и дал очередь по стремительно приближающимся истребителям противника. Мимо! Ведущий Мессер тоже полыхнул огнем. Ха! Тоже мимо! Ведомый почему-то не стрелял. Интересно почему? Играют что ли, чувствуя беззащитность жертвы?! Так мы их в этом разубедим!