Тяжело в учении, легко в бою

IX

Первым порывом Евдокии было куда-то бежать, ругаться, доказывать! Жигареву, Калинину, самому товарищу Сталину! От обиды и несправедливости хотелось плакать, рвать и метать! Ее девочек, которых она отбирала и учила, не жалея сил, с октября 41-го, отдают под команду мальчишке! Да еще и не летчику! За что?! Почему?! Чем ее полк заслужил такое отношение?! Тем, что в нем служат одни девушки?! Так они ни чем не хуже парней! Да почему не хуже?! Они лучше! Видела она этих мальчишек! Сесть нормально не могут, то «козла» дадут при посадке, а то и вовсе скапотируют. А у нее, несмотря на то, что многие девочки впервые за штурвал самолета сели в полку, еще ни одного аварийного случая не было[i]! Не зря она с ними, как квочка с цыплятами возилась все это время. Но все равно, не готовы еще девчонки. Но сказать об этом командованию- значит поставить крест на всем полку. И так их не очень жалуют, считая идею женских авиаполков бабьей блажью. А ее 588-ой с подачи какого-то острослова теперь иначе как «Дунькин полк» и не называют. Обидно! И вот, наконец, назначение на фронт, где они должны доказать, чего они стоят! Доказать всем, стране, себе, злопыхателям! А как это сделать, если их под командование какого-то сопляка из госбезопасности отдали?! Чувствовала же подвох, когда с самого верха попросили помочь новому командиру на месте. Но не думала она, что все будет настолько плохо.

Евдокия стояла и смотрела, как мальчишка суетливо пытается натянуть гимнастерку. Женщина поморщилась. В жарко натопленной избе явственно чувствовался запашок спиртного. Он еще и выпить не дурак в таком-то возрасте! Настроение стремительно рухнуло вниз. Евдокия хотела уже выйти из избы, как парень наконец-то справился с гимнастеркой и, подпоясавшись ремнем, привычным жестом согнав складки назад, повернулся к ней:

— Извините, Вы, наверное, капитан Бершанская? Евдокия только и смогла молча кивнуть, с удивлением глядя на награды парнишки. — Извините, — смущенно, еще раз извинился парень, — мне сказали, что Вы только завтра прибудете.

Женщина пожала плечами:

— Так получилось, — действительно, прилететь она должна была только на следующий день, но сложилось так, как сложилось. В Казани удалось быстро решить все вопросы с получением новых машин, спасибо заводчанам. Дальше уже Ирина[ii] должна справиться, да и комиссар поможет. Ну, а потом Евдокия просто, как девчонка спешила, выжимая из своего У-2 все возможное и невозможное, торопясь, как можно скорее, оказаться здесь, на фронте. В комнате повисла неловкая пауза. Сашка не знал о чем говорить, что спрашивать у прибывшей, а Евдокия только сейчас поняла, что за своей обидой и непониманием ситуации не представилась, как полагается. Придется исправляться, а то мало ли, как отреагирует на нарушение этот лейтенант госбезопасности. Сильно тянуться не стала, просто вскинув руку к шапке отрапортовала: — Товарищ лейтенант государственной безопасности, командир 588-го ночного бомбардировочного авиаполка капитан Бершанская для дальнейшего прохождения воинской службы в составе сводной авиагруппы Резерва Главного Командования прибыла. Полк получает новые машины в Казани и в течение недели поэскадрильно прибудет к месту дислокации. Численность полка 120 человек летного состава. На авиазаводе должны получить 45 новых У-2[iii]. Приемкой занимается начальник штаба полка лейтенант Ракобольская и комиссар полка батальонный комиссар Рачкевич[iv]. Они же будут сопровождать полк при перелете на фронт. Прием полка на промежуточных аэродромах организован. Наземные службы начнут прибывать железной дорогой уже послезавтра.