Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3

— Надеюсь, вы знаете, — начала она, — что то, чем вы тут занимаетесь, чертовски противозаконно?

Альфред неловко переминался с ноги на ногу.

— Правда, дважды мы подвергались облавам, — признался он. — Но ничего запрещенного не нашли, благодаря аккуратности и предосторожности мистера Мосгоровского.

— Я говорю не только о картах, — сказала Бандл. — Есть кое-что посерьезнее, может, даже намного серьезнее того, что вы в состоянии себе представить. Спрошу вас прямо, Альфред, и хочу слышать правду. Сколько вам заплатили за то, чтобы вы уволились из Чимниз?

Альфред дважды оглядел карниз как будто в поисках вдохновения, сглотнул три или четыре раза и принял линию поведения, неизбежную при столкновении слабой и сильной воли.

— Было так, ваша светлость. Мистер Мосгоровский, он приехал с компанией однажды на банкет в Чимниз. Мистер Тредуэлл, он вроде приболел, вросший ноготь на ноге, как оказалось, ну, мне и пришлось прислуживать на банкете вместо него. В конце банкета мистер Мосгоровский, он остался после всех, дал мне кое-что и начал разговор.

— Ну-ну! — ободряюще сказала Бандл.

— Короче говоря, — продолжал Альфред с внезапным ускорением своего повествования, — он предложил мне сотню фунтов, если я сразу же уйду оттуда и буду присматривать за этим клубом. Ему нужен был слуга, привыкший работать в знатных семьях, придать месту шик, как он выразился. Отказаться было бы искушением судьбы, не говоря даже о том, что здесь я получаю втрое больше, чем когда был вторым лакеем.

— Сто фунтов, — проговорила Бандл. — Большие деньги, Альфред. Он говорил что-нибудь о том, кто займет твое место в Чимниз?

— Я немного сомневался, миледи, в том, что можно уволиться немедленно. Я так и сказал, что это необычно и может причинить неудобства. Но мистер Мосгоровский, он знал одного парня, который служил в достойной семье и был готов взамен меня приступить к работе в любой момент. Ну, я шепнул его имя мистеру Тредуэллу, и все устроилось, ко всеобщему удовольствию.

Бандл кивнула. Ее собственные подозрения были верны, и тактика ее поведения была именно такой, какой и должна быть. Она продолжила расспросы:

— Кто такой мистер Мосгоровский?

— Джентльмен, который заправляет клубом. Русский. Весьма умный джентльмен.

Бандл решила не углубляться в тему и перешла к другой:

— Сто фунтов очень большие деньги, Альфред.

— Больше, чем я когда-либо держал в руках, миледи, — согласился Альфред с искренней непосредственностью.

— Вы никогда не подозревали, что здесь что-то нечисто?

— Нечисто, ваша светлость?

— Да. Я не имею в виду карточную игру. Я говорю о значительно более серьезных вещах. Вы не хотите, чтобы вас приговорили к каторжным работам, а, Альфред?

— О господи, миледи, что вы говорите?

— Позавчера я была в Скотленд-Ярде, — многозначительно продолжала Бандл. — И услышала там много интересного. Я хочу, чтобы вы помогли мне, Альфред, и если вы сделаете это, то, когда, ну, вдруг запахнет жареным, я замолвлю за вас словечко.