Ужасы и кошмары [сборник; litres, авторский текст]

Нина отвернулась и ушла в спальню.

Остаток дня они провели порознь. Нина ничего не готовила (впрочем, со вчерашнего дня осталось полно еды, Сергей ведь не обедал, не ужинал). Он не стал возмущаться: не хотел провоцировать новый конфликт. Ничего, Нина отходчивая, не сможет долго дуться на любимого мужа.

Звонила Леся, и он обещал приехать завтра, провести с ней воскресенье. Пусть Нина посидит одна, подумает, поскучает по нему.

Ночью Сергею снился Николенька. Он катал во дворе огромные комья снега, не обращая внимания на сердитые окрики. А когда чаша терпения переполнилась, и Сергей подошел к Николеньке, взял за плечо, развернул к себе, чтобы проучить как следует, то оказалось, что на придурковатом лице вместо глаз горят черные угли, совсем как у огромного Снеговика.

Сергей заорал и проснулся.

Кругом была тьма – непроглядная, плотная.

Неужто проблемы со зрением?! Ведь даже при выключенном свете и плотно задернутых шторах можно что-то разглядеть, когда глаза привыкают к темноте. А сейчас, сколько он ни моргал, сколько ни всматривался, ничего, сплошной мрак.

Сергей пошарил рукой по кровати, но жены рядом не оказалось, и ему стало по-настоящему страшно.

– Нина, – хрипло позвал он. – Что случилось? Почему так темно?

Сергей почти не надеялся, что она отзовется, однако услышал в ответ знакомый голос:

– Мы теперь внутри него.

Нина, очевидно, сидела в кресле.

– Кого? О ком ты? Чего ты несешь?

– Снеговик. Сначала он был снаружи. А сейчас мы внутри.

Сергей оторопел. Она это серьезно?

– Ты хочешь сказать, что наш дом очутился в сугробе? – уточнил он. – Снега выпало много, нас завалило?

Сергей вылез из кровати, потянулся к тумбочке, нашарил выключатель, желая включить ночник, щелкнул – ничего. Электричество, видно, отключилось. Сотовый разрядился.

– Не завалило, я же объяснила, – безмятежно проговорила Нина. – Снеговик проглотил нас. Как крокодил солнце.

Сергей разозлился.

– Прекратить пороть чушь! С чего ты вообще это взяла?

– Николенька сказал. Ты не видишь его, а я вижу.

Во рту моментально пересохло. Чертова баба сошла с ума!

А Нина продолжала:

– Он здесь, с нами. Стоит возле двери. Я его очень хорошо вижу.

– Нина…

– Я не чокнулась, если ты об этом. Не думай, я знаю, что Николенька умер. Я теперь даже знаю, как, он сам сказал. Это ты его убил.

Сердце Сергея рухнуло куда-то к ногам.

– Ты не хотел. Просто вспылил, толкнул его неудачно, вот он и упал с лестницы. Тебе следовало бы вызвать скорую, Николеньку спасли бы, но ты испугался, убежал. Никто так и не узнал, что ты был в тот день дома и мог помочь. Тебе повезло. Трусам часто везет, ведь они если что и умеют, так это спасать свою шкуру. Грубо прозвучало, извини. Это Николенька так сказал, он теперь говорит куда лучше, чем при жизни. Но я с ним согласна, ты трус.