Хроники далекой Галактики

Винтовка кажется какой-то куда более тяжелой. Но мысль о том, чтобы ее бросить, мигом проходит. Во-первых, тогда серж много чего скажет. А во-вторых, я помню, что Вейдер сказал о пустынниках.

Если он прав, то я хочу быть с оружием.

Лейтенант Лойрик старается держаться как офицер; правда, то, что фуражку он заткнул за пояс, немного портит образ. Он вообще старается всегда выглядеть «достойно» и «как подобает имперскому офицеру». Даже собирался в бой идти с выпрямленной спиной и высоко поднятой головой.

Правда, я слышал, как полковник Крайм ему сказал: «На параде так держись сколько хочешь; на поле ты так два шага пройдешь. Потом тебе что-нибудь прилетит в голову, и лично я твои мозги по канавам собирать не буду». Плюс еще десятка полтора разных слов, которых нет в уставе.

Лейтенант после этого впал в некоторую задумчивость, но стал вести себя поумнее.

Идем дальше. Кажется, что пустыня эта никогда не кончится; во всяком случае, картина вокруг отличается от той, что была три часа назад только количеством барханов.

От нечего делать, интересуюсь у Рейдера, кто в пустынях водится. Ой, дурак…

Он с охотой принимается рассказывать, почему-то – сплошь про хищников. Да и нехищные энтузиазма не вызывают; как представлю, что меня боднет тварь ростом в два с лишним метра и рогами как крыло ДИшки…

Сержант, слушающий беседу, постоянно влезает с вопросами: как то или иное существо можно моментально убить. Рейдер охотно рассказывает; на дьюбаке делает паузу, вспоминая.

Зато отзывается Вейдер: «Лучше всего – выстрел в височную долю. Там кости хрупкие».

Вразнобой благодарим за консультацию и идем дальше.

Странная это штука – долгий марш. С одной стороны, надо быть предельно внимательным; иначе можешь чему-то удивиться уже на том свете. С другой же, такое постоянное внимание изматывает не хуже самого марша, поэтому надо приучиться не сосредотачиваться ни на чем.

И все это надо делать одновременно. Такова солдатская жизнь.

Интересно, а что завтра есть будем? От той песчанки уже ничего не осталось; мяса там было не сказать, чтобы много, а для шести человек с хорошим аппетитом – вообще совсем мало.

А больше ничего и нет. Рационы лежат на складе… ну, сейчас, наверное, на орбите кружатся. Мы же в бой собирались, а при абордаже еда ни к чему.

Так что же есть?

Неожиданно Вейдер останавливается и мы, разумеется, тоже. Технарь едва не стукается об меня шлемом; шепотом посылаю его в дальние края.

Что стряслось-то?

Какое-то время Вейдер стоит, потом вдруг поднимает руку и указывает куда-то вправо и вниз. Там спуск с песчаного холма и некое маленькое ущелье.

– Там что-то живое. Крупное. Предполагаю, что съедобное.

Он что, мысли читает? Или просто о том же подумал?

Отказываться мы, конечно, не стали, и пошли вниз. Ну, «пошли» – сильно сказано. «Поскользили» – вернее; песок, чтоб его… Не получается нормально идти по такой поверхности.

Хотя, надо признать, падать на него куда приятнее, чем на бетон.