Хроники далекой Галактики

– Укрыться негде, – Рейдер окидывает взглядом пустыню. – Разве что вон в тех скалах пещера есть…

До скал километра три, но Вейдер не задумывается ни на секунду:

– Вперед. Как можно быстрее.

Бежим. Винтовка по броне стучит; обмотать приклад чем-нибудь, что ли? Впрочем, пойди найди обмотку…

Вейдер у скал, естественно, первый. Ну вот как он при таких размерах и так быстро двигается? Здоровый образ жизни, наверное.

А вот пещеры нет. И во все стороны не наблюдается.

– Рейдер, что у тебя дома в таких случаях делали? – серж вовремя соображает, у кого спросить совета.

– В смысле – оказавшись перед песчаной бурей без всякого снаряжения, которое на такой случай берут?

– Да.

– Умирали.

Ничего не скажешь, предельно четко.

– Отойдите назад, – командует Вейдер. – И готовьтесь разместиться.

Где?

Вопрос, наверное, мелькнул в головах у всех, но никто не подумал говорить вслух. Сейчас все станет ясно… а что он делает?

А того, что было дальше, я вовек не забуду. Даже не представлял, что это возможно.

Честно. Никогда бы не поверил, что человек может стоять как статуя, вытянув руку к скале – и камень сам собой дробится в щебень, создавая все более глубокую и глубокую нишу. Точнее – уже целую пещеру.

А вот так оно и было.

Жуть. Но красиво. Была бы камера под рукой…

Запись 008

Пещеру Вейдер выбил достаточно глубокую, чтобы туда залезли мы все; правда, там можно было лишь сидеть. К самой стене запихнули лейтенанта – он без доспехов, и ему в случае чего хуже всех будет. Рядом с ним сел Технарь – у него всякие электронные штучки, которым песок противопоказан. Потом мы с Мелодиком, друг напротив друга. Серж с Рейдером.

А Вейдер – у самого выхода. Причем ему пригибаться не особо пришлось; видно, с самого начала на свой рост рассчитывал.

Щебень, оставшийся от камня, сам собой сложился в этакую стенку, закрывшую вход; осталась лишь небольшая полоска вверху. То есть, не сам собой, конечно. Вейдер его сложил – тем же взглядом.

Эта стенка кажется хрупкой – вряд ли выдержит бурю. Да только лорд касается ее перчаткой, и почему-то мне кажется, что она устоит.

И устояла – когда налетел песчаный шторм.

Ветер такой, что самого себя не услышишь. Хорошо, что в шлемах комлинки, а у Лойрика такой же мини-комлинк на воротнике закреплен. У Вейдера, видно, тоже есть.

Вокруг темнота. Ну, почти; свет все же пробивается, да и от шлемов некоторое свечение. Правда, тусклое.

Сквозь отверстие вверху летит песок и сыплется нам на головы. Не страшно; только лейтенант морщится и смахивает его с тюрбана.

Технарь нервничает. Стучит пальцами по доспеху, в камень вжимается. Отлично его понимаю; дрожь пробирает, как представлю, что мог бы сейчас оказаться снаружи. Я-то хоть к просторам привык, а Технарь – парень городской.

Наконец не выдерживает:

– Да что за место эта пустыня! Тут жить невозможно!

– Не говори так, – хмурится Рейдер; лица не вижу, но знаю, что брови сдвинуты. – Пустыню можно полюбить, если узнать получше…