Ген высоты. Откровенная история десятикратного восходителя на Эверест [litres]

Да, абсолютно здоровых людей в мире не бывает. Но это вовсе не означает, что горы для всех людей закрыты. Мне, например, еще в 1982 году врачи запретили заниматься альпинизмом из-за плохого зрения. А я до сих пор здесь, в горах, и зрение мое вовсе не ухудшилось!

Одну мою знакомую альпинистку – инструктора I категории мучил острый шейный остеохондроз. Врачи сказали ей: «Будешь продолжать ходить в горы – умрешь». На что та ответила: «Я умру, если не буду в горы ходить». Надевала специальный бандаж на шею («ошейником» его называла) и продолжала делать то, что любила больше всего на свете.

Но если окажется, что твоя болезнь настолько серьезна, что никак не вяжется с высотным восхождением, нужно иметь мужество и вовсе отказаться от него. Дабы не подводить всю команду и своего руководителя. Моя ответственность – организовать для своих участников максимально безопасное восхождение. И я ожидаю от них такой же степени ответственности за свою физическую форму и здоровье. Какие бы деньги ты ни заплатил. Как уже понятно, деньги в горах решают многое. Но не все…

Однако бывали у меня случаи, когда принять верное решение бывало крайне сложно. Практически невозможно. Это приблизительно как патовая ситуация в шахматах. Любой ход может привести к поражению.

Однажды в моей экспедиции на Эверест у одной женщины (это была норвежка) на высоте 7500 началась астма. Я был в шоке. Она достала ингалятор, подышала, пришла в себя. Я ей сказал: «Я не могу тебя пустить на вершину». Она отвечает: «Слушай, я приезжаю в третий раз. Я уже два раза не взошла на Эверест по этой же причине. Но я хочу это сделать». Говорю: «Ты понимаешь, что я не могу принять на себя такую ответственность?» Она сказала: «Да». И написала бумагу, что в случае смерти принимает всю ответственность на себя. Что врач Сергей Ларин запретил ей это восхождение, но она сама приняла решение пойти.