Скопус. Антология поэзии и прозы
- Автор: Бокштейн Илья, Верник Александр
- Год: 1979
- Язык: русский
- Год: Библиотека Алия
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Скопус. Антология поэзии и прозы». Краткое содержание книги:
На скамейке у подъезда председатель товарищеского суда сонно качал коляску. Прочитанная газета, сложенная шапочкой, прикрывала голову от солнца. Рядом с ним зевал, томился, мусолил папиросу пенсионер Алешкин, бывший таксист, в белой майке-сеточке, в синих шароварах на резинке, в стоптанных шлепанцах. Еще в прошлом году гонял Алешкин на недозволенных скоростях, — пузо в руль, голова в потолок, — вышибал доход себе и государству, хозяином разгуливал на стоянках, снисходительно, сверху вниз, выбирал пассажиров, а теперь целый день мается во дворе, ждет неизвестно чего.
— Ты куда? — оживился Алешкин.
— Друга хочу проведать.
— А это будет? — и он выставил толстенный кулак с двумя оттопыренными пальцами.
— Должно быть.
— Я с тобой, — быстро сказал Алешкин.
— Давай. Только переоденься.
— Да ладно… Так сойдет. А то смоешься без меня…
— Граждане, — нахмурился председатель. — Дети спят.
— Извиняемся, — бодрым шепотом заорал Алешкин, отдавая честь, будто перед милиционером, и, заглянув в коляску, польстил: — Весь в деда. Тоже, видать, председателем будет.
Он подхватил Семеныча под руку, и они пошли серединой двора под неодобрительным взглядом председателя. Наголо обритая голова Алешкина нестерпимо сверкала на солнце, и председателю было больно на нее глядеть.
— На такси поедем, — обрадовался Алешкин. — Красота…
— А деньги у тебя есть?
— Откуда? У меня и карманов нету.
Они сели в трамвай, и Алешкин сразу зашептал на ухо:
— Не надо… Не бросай. Небось, не обедняют.
— Ну, почему же, — обиделся Семеныч. — Я, если хочешь знать, может, еще работать пойду.
— Как же, как же, так тебя и ждут. Все глаза проглядели.
Трамвай взвизгнул и сразу стал. Семеныч упал на Алешкина. Алешкин упал на железную кассу. На рельсах стоял седой мужчина. В белой чесуче, в белых туфлях, с поднятой палкой.
— Откройте дверь, — негромко сказал мужчина, и водитель открыл.
Мужчина в чесуче тяжело поднялся по ступенькам, сел на сиденье лицом к вагону, положил палку на колени.
— Имею право, — сказал мужчина, и они поехали дальше.
Он по-хозяйски оглядел вагон, и все поняли, что сейчас он будет говорить. Трамвай — самое удобное для этого место. Двери заперты, ехать надо — не убежишь.
— Такая молодая и уже мать, — громко сказал он женщине с ребенком. — Муж-то есть?
Весь вагон посмотрел на женщину.
— Есть… — прошептала она, пристально глядя в окно.
— Есть, — подтвердил молоденький летчик и покраснел.
Весь вагон посмотрел на летчика.
— А что вы стесняетесь? — покровительственно сказал мужчина. — Лично вам стесняться нечего. Пусть те стесняются, кто детей своих бросает. Летаете?
— Летаю, — оробел летчик.
— И как же вы летаете?
— Как прикажут, так и летаю.
— Неправильно, — нахмурился мужчина. — Как бы вам ни приказали, надо летать выше всех, дальше всех и быстрее всех. Плохой вы летчик. Азов не знаете.
— Верно, — сказал, вдруг, Алешкин. — На хрена нам нужны такие летчики…
— Эй! — зашептал Семеныч, дергая Алешкина за руку — Ты чего?
— Привычка, — сконфузился Алешкин. — Когда поддакиваешь, пассажир больше платит.
Мужчина в чесуче пристально поглядел на них и сказал, приглашая к разговору:
— Все говорят: теперь, теперь… Раньше тоже не дураки жили. Хуже делали, да лучше было.
— Вы что… — вскинулся Семеныч и взмахнул авоськой с парадными брюками. — Вы что, дома не наговорились? Вам что… не о чем помолчать? Подумать не о чем?.. — И сердито приказал: — Алешкин, пошли отсюда!
На остановке трамвая к Алешкину сразу прицепился милиционер. Такой интеллигентный капитан в очках.
— Гражданин! — воскликнул он, с изумлением разглядывая мохнатое Алешкинское пузо под сетчатой майкой. — Что это вы в неглиже разгуливаете?
— Где? — испугался Алешкин.
— Не где, а в чем. В таком виде ходить по улицам нельзя.
— Нельзя, — с готовностью согласился Алешкин и втянул пузо внутрь. — Ни в коем разе нельзя, товарищ полковник.
— Капитан, — поправил милиционер. — Пока что капитан. Все-таки город, центральная улица.
— Безобразие, — убежденно сказал Алешкин. — Мало, товарищ майор, штрафуют нашего брата.