Гамбит. Пешки ходят первыми

Когда-то, во времена еще Гражданской войны Севера и Юга, а затем, по традиции, и Второй Мировой, в Iron End организовывались пункты сбора металлолома для переплавки в орудия и отправки на фронт. В доки, звавшиеся причалом Металлистов, приплывали суда с рудным сырьем для дальнейшей переработки. Предприятия по обработке чёрных и цветных металлов еще до начала великой депрессии росли здесь, как на дрожжах, и позволяли Нордэму процветать. Порты и магистральная ветвь железной дороги обеспечивали и постоянный приток сырья, и отток уже готовой продукции. Заселял Iron End простой рабочий люд, день и ночь трудившихся возле станков и литейных печей. Вокруг заводов росли многоэтажки с квартирами для рабочих, открывались школы, больницы. В этой части города кипела жизнь, а по его улицам, как по венам, тек расплавленный металл, дававший жителям уверенность в следующем дне.

Но время шло. Оно, как и экономика, не стояло на месте. Потребности общества менялись, а вместе с ними менялась и структура рынка потребления и сбыта. Нордэм продолжал расти, превратившись из обычного промышленно-портового города в современный развитый мегаполис с многомиллионным населением. Людей в нем становилось все больше, а работы все меньше. «Грязные» и трудоемкие производства вынесли вначале за пределы города, а затем и страны. Заводы реконструировали под мелкие фабрики, либо вовсе распродавались и закрывались. Внутри некоторых предприятий понемногу внедрялись современные технологии, сводя задействованные ранее огромные площади и рабочую силу к необходимому для производства минимуму. И в итоге, к середине прошлого века Северный Нордэм превратился в типичный депрессивный район с многочисленными заводами и устаревшими технологиями, слабо развитой инфраструктурой, высоким уровнем безработицы и удручающей экологической обстановкой на фоне общего загрязнения окружающей среды. Iron End окончательно опустел, став местом сборища местных банд, обитавших в дешевых прокуренных барах.