Гамбит. Пешки ходят первыми

Она не ответила, только молча смотрела на него прожигая взглядом.

– Точно врешь, – Дэдди Дон напрягся и некоторые в комнате тоже.

Эванс все еще молчала, гордо вздергивая подбородок.

– Врешь, как дышишь, – Дон постукивал пальцами по столу и с вызовом смотрел ей в лицо. – Не поверю, пока сам не увижу, – Кира поднесла ему новый стакан, который Дон вырвал из ее рук и в мгновение ополовинил.

– Сразу бы так, – Эванс встала с места и направилась к двери черного хода. – Шерри, Джули за мной, – позвала она кого-то из смежной комнаты и исчезла за дверью.

***

От глубокой затяжки дрянью, что подогнала ему мерзавка у Адама защипало горло и заслезились глаза. Он осторожно сощурился, чтобы не повредить контактных линз, резавших глаза и сокращавших обзор. Что кривить душой, он и так близорукий, и если быть до конца объективным, проку от его не самой меткой стрельбы всегда было не так уж много. Ему придется делать акцент не на меткость, а на радиус выстрела, который обеспечивал ему сегодняшний аксессуар, шедший в комплект с забавным костюмом. Дьявол кроется в деталях, и реквизит на его сегодняшнее выступление был идеально подобран, в этом он не мог с ней поспорить.

Адам докурил только до середины, едва не сблевав от дравшей легкие мерзости, и двинулся к переулку, в котором находилась дверь черного хода бара Half-wolf. Здесь было еще тише, чем на Key street, с которой он свернул, и темнее. Свет уличных фонарей едва пробивался в узкий переулок, а вонь стояла такая, что дым дешевых сигарет оказался в итоге предпочтительнее. Сделав пару шагов вперед, он услышал шорохи, наполнившие пространство между каменных стен. Бегающие по лужам кошки топали вокруг с громкостью детей, наевшихся сладкой ваты и скакавших до одури на батуте. Местная фауна, потревоженная чужим появлением, разбегалась во все стороны от тяжелых шагов мужчины и шуршала в темноте разбросанным мусором, который не убирали последние лет десять. Едва не придавив одного из животных, Адам прищурился, и пнул живность ногой, почувствовав странную легкость при соприкосновении. Кажется, это были не кошки, возможно котята, но вряд ли у них у всех разом полысели хвосты и осипли голоса, исказив мяуканье до мерзкого характерного писка. Поняв, кем из представителей антропогенной фауны кишит переулок, Адама передернуло и потянуло блевать. Какие уж тут охранники, если ни один человек в здравом уме не завернет сюда не то, что в полной темноте, так и при дневном свете. Ларссон решил, что если из-за идиотки Эванс Его Высочество окажется покусанным голодными крысами, то он протащит мерзавку по всем местным помойкам, заставив целоваться каждым встречным бомжем.