Королевский двор Франции в эпоху Возрождения

Пьер де Брантом сообщает нам, что «Главный распорядитель французского двора благодаря своему положению возвышается над всеми службами дома короля. Ежегодно он составляет штат королевского дома, учреждает или упраздняет низшие должности, если возникает надобность… Никто из находящихся на содержании короля не может проявить ему неповиновение. Эта должность является самой прекрасной и наиболее почетной, позволяющая отдавать приказы в доме королей и заключающая в себе огромные преимущества, о чем известно всем, кто пребывает при дворе»[373]. Таким образом, в иерархии коронных должностей Главный распорядитель являлся действительно ключевой фигурой, что подтверждает Ж. Дю Тийе в своих рассуждениях о рангах[374]. Стоящий формально на ступеньку выше канцлер Франции, возглавляющий административную систему страны, в силу происхождения и рода деятельности не мог соперничать с его влиянием, за которым всегда стояла многочисленная дворянская клиентела, при дворе и в провинциях. Канцлеры зачастую были лицами духовного звания или выходцами из третьего сословия, являлись сеньорами небольших сеньорий, как правило, уровня бароний, и могли опираться только на чиновный аппарат. Лишь при Людовике XIV канцлеру Пьеру Сегье, и то в конце его жизни, будет пожалован титул герцога де Вильмора[375].

На исходе Средневековья, во второй половине XV в., в царствование Людовика XI, его сына и зятя, после сложной придворно-административной и политической игры, когда управление двором потребовало от монархов применения жестких принципов централизации, совершенствования его структуры и поиска новых управленческих механизмов, равно как концентрации и упорядочения функциональных направлений, королям удалось упразднить коронную должность Главного кухмейстера Франции, понизить в статусе Главных хлебодара и виночерпия до уровня Первых, навсегда лишив их политического влияния и претензий на коронный статус, и передать полномочия руководства всеми семью службами жизнеобеспечения двора Первому гофмейстеру[376]. С одной стороны, Франциск I продолжал эту же политику, упразднив еще меровингскую должность Главного камерария, отобранную у Бурбонов, после смерти своего младшего сына Карла Орлеанского (1545)[377].