Судьба и свобода (СИ)

— Если вас не затруднит, — пробормотал Алекс смущенно.

Влад ухмыльнулся:

— А документы, вы знаете, какие нужны?

— Да, — кивнул Тони. — Мы собрали уже все давно. Теперь только бабки копим.

— Но сил нет терпеть, — смущенно сказал Алекс. — А тут еще вы вот…

— Обскакали? — хмыкнул Влад.

— Угу, — горестно подтвердил Тони.

Влад с Ником переглянулись:

— Ну что, поможем нашим балбесам ускорить процесс? — спросил Влад.

— Их матери нас прибьют, — улыбнулся Ник. — Скажут, что мы их балуем и препятствуем развитию самостоятельности.

— Не прибьют, мы сильнее, — заговорщицки подмигнул Нику Влад.

— Да вы как дети! — глядя на счастливых Влада и Ника, выдал слегка захмелевший Тони.

— Мы хуже! — заржал Влад. — Да, Ник? — обратился он к любимому.

— Да, Владушка! — ответил Ник, глядя мужу в глаза.

— А как ты меня еще называешь? — ухмыльнулся Влад.

— Ну не при детях же, — смутился Ник.

— Да какие они дети? На женитьбу бабло собирают и коньяк хлещут, — хмыкнул Влад.

Тони поперхнулся. Влад явно имел на него зуб, что можно было понять. Ощущения греющего крепкого напитка, не дотекающего до горла, растворяющегося на нёбе, были очень интересными и приятными, а наблюдательный Влад определенно заметил, что ему понравилось больше всего, и сказал про «хлестание коньяка» точно в тот момент, когда Тони думал, что на него не смотрят, и втихаря предавался этому весьма взрослому удовольствию — попробовать такое удастся нескоро в следующий раз. А ведь еще от Алекса выслушивать придется о пользе ЗОЖ и вреде лени по утрам, когда он завтра попытается от пробежки отвертеться.

— Скажи! Ну пожалуйста… Для меня… Прошу, — шепнул Влад, обнимая Ника.

— Сейчас пакость отмочат, — пробормотал Тони, грея бокал в ладонях.

Хотя, конечно, после «Владушки» и их совместного умиленного рассматривания, а попросту говоря, пускания слюней на букет — «веник» — так почти беззвучно прошипел он, когда они с Алексом выбирали цветы — разве что-то может быть хуже?.. Да, плохо он знал Влада. Очень плохо. «Хуже» всегда может быть!

Только Тони собрался проглотить охренительно вкусный коньяк, как чуть не подавился. Он услышал слово, которым и сам называл Алекса в самые нежные и интимные моменты их близости, когда его сердце трепетало от переполняющей его любви:

— Заинька, — еле слышно произнес Ник.

— Да, — выдохнул Влад и начал поцелуй.

Такой, как целуются молодые на свадьбах: взасос.

Тони едва удержался от того, чтоб не закашляться. Коньяк обжег горло, он не мог выговорить ни слова, только смотрел, не в силах опустить глаза или отвернуться, на то, как Влад и Ник целовались: глубоко, долго, прикрыв глаза, не делая им больше и в этом никаких скидок на возраст.

— Горько, — наконец додумался сказать Алекс, не отвевший свой взгляд от того, что видел, в ответ на демонстрацию их чувств.

Такую же, как у всех за свадебным столом. Как скажут и им их самые близкие люди — Алекс был в этом уверен. И он будет целовать своего Ти на глазах у родителей, захлебываясь от счастья и от любви.

Когда Влад и Ник смогли оторваться друг от друга, Влад ответил сыну и его любимому, тепло и открыто улыбаясь впервые за безумно долгое время:

— Спасибо. За все. Если бы не вы, мы бы так и не встретились с Ником.

— Не за что, — улыбнулся Алекс.

Он больше не чувствовал себя виноватым в том, что случилось, когда их родители познакомились, как полагается знакомиться будущим родственникам. Его мать недавно нашла интересного ей мужчину, а мать Тони хоть и не начала новые отношения пока ни с кем, решила посвятить время себе и почаще путешествовать. Жизнь продолжилась, несмотря на пережитые ими всеми потрясения.

Его Ти, конечно, иногда еще злобно побулькивал тем, что ему «поваляли пасочки» с уютными семейными завтраками, на что Алекс ответил, что теперь их очередь готовить друг другу завтраки. И лучше всего их есть без одежды. Когда Дарья уехала на месяц, они с ним, получив всю квартиру, в которой жил Тони, в свое распоряжение, так и делали.

Алекс смотрел на букет цветов на столе и подумывал, не подарить ли Ти цветочек. Кактус или розу?

Тони наконец выдохнул. Коньяк перестал печь горло, а Алекс спас его от произнесения тоста. Тосты он не любил и считал их такой же глупостью, как и «веники». Но вслух сказал вежливо, в том числе и чтоб не отхватить еще от своего теперь второго папочки, сдувающего пылинки со своего ненаглядного:

— И вам спасибо… Все очень вкусно.

— Особенно коньяк, — ухмыльнулся Влад.

Тони еле удержался от того, чтоб не ляпнуть: «Какой же ты все-таки козел». Уже даже рот открыл, но Влад опередил его:

— Ну козел я, козел. Ничего с этим не поделаешь, — улыбнулся он. — Папу отобрал и вообще, да?

Тони только вздохнул и кивнул.

— Ти, ты что хочешь: кактус или розу? — обнял Алекс любимого.

— Ал! Ты что, на веники эти повелся, да?

— Ага. И еще я тоже хочу целовать тебя так же и чтоб нам говорили «горько».

— «У всех свои недостатки», — улыбнулся сыну Ник.

Тони только носом шмыгнул и тихо сказал:

— Я рад за тебя папа, что ты счастлив и улыбаешься.

— Спасибо, — так же негромко ответил Ник.

========== Основной поток. Возраст не имеет значения ==========

Возвращаясь в «основной мир» серии. В этом мире «сейчас» Алексу — тридцать пять лет, Тони — сорок.