Судьба и свобода (СИ)
- Автор: Forest Metamorphosis
- Язык: русский
- Жанр: Юмористическая фантастика
Электронная книга - «Судьба и свобода (СИ)». Краткое содержание книги:
Он возил мышкой по коврику, вяло отстреливая монстров с совершенно тупой рандомной группой, а мысли его были далеко. Влад. Его Влад. Нет, не его… Погибель его ебливая. Хотя нет, в последнее время он почти перестал изводить его своими «мальчиками» и «девочками» и давить на ревность, страдал молча, мрачно. Встречал его с сигаретой в зубах, выбрасывал тут же окурок, а затем снова закуривал, когда они выходили из гостиницы. Сам того наверняка не осознавая, своим куревом он давил на него еще больше. Николай терпеть не мог эту пакость и понимал, что Владислав так справляется со стрессом, из-за него он курит и гробит себя. Из-за него. Владислав все так же трахал его: искренне, страстно, каждый раз как последний. Проклинал, крыл матом, впрочем ни разу не опустившись до ругательств, затрагивающих ориентацию, и ебал так, что у него искры из глаз сыпались. А затем каждый раз перед их расставанием целовал его руки. Иногда нежно, иногда так же неистово, как имел его. Николай замечал, с какой ненавистью Владислав смотрит на его обручальное кольцо. Ему казалось, что в своих фантазиях тот не просто снимает, но яростно сдирает его. И все это было невыносимо.
Сын отдалялся все больше, уходил в свою жизнь — души не чаял в Алексе, сказал, что хотел бы уехать с ним вместе туда, где можно их отношения официально зарегистрировать, пожениться и жить в спокойном месте. За него можно было только порадоваться.
А он оставался один на один со своей жизнью. Врачи советовали заниматься спортом, питаться правильно, но он опять забыл поужинать. Есть не хотелось, уже как обычно. После того, как они признались с Владиславом друг другу в любви, ему кусок в глотку не лез. Он запихивался едой только чтоб не подохнуть, чтоб ходить на работу и чтоб его сын доучился спокойно и ни в чем не нуждался, пока не начнет зарабатывать достаточно для самостоятельной жизни. Жена начинала переживать, но он врал. Как привык за полтора года. «Да, все хорошо, просто не хочется».
— Коля!
Он привычно дернулся. Как же он ненавидел этого «Колю»! Но его жена вот уже двадцать два года звала его так. Сейчас ей было сорок два. Ее темные волосы вились, как и у сына, а фигуру не портили несколько лишних килограммов, почти, как в юности. Глаза у обоих были карие, но его — чуть светлее, орехового оттенка, а у Дарьи совсем темные.
— Да? — отозвался он.
— Какие у нас планы на завтра?
— Не знаю, Даш. Все как обычно.
— Ты в последнее время очень отдалился.
Дарья включила телевизор. Пока шли новости, она была на кухне, поела и вернулась как раз к началу шоу, которое она иногда смотрела по вечерам, чтоб отвлечься. Сегодня опять показывали «не таких».
«Воспринимайте это как болезнь», — порекомендовал ведущий матери гея.
Николай невольно содрогнулся от еще одного удара, каких уже получил достаточно за свою жизнь, когда услышал это. Обычно он молчал, но сегодня что-то в нем надломилось. Два дня назад они виделись с Владиславом. Его Владом. Нет, не его… Он не сдержался и высказался:
— Сколько людей еще должно пострадать от идиотизма? И это вещается авторитетным тоном! Уроды. То просто убивали, то сажали, кого поймают, то «больных» жалеют теперь, кого не добили.
Дарья промолчала. А он посмотрел на нее и опять не выдержал:
— Ну неужели тебе плевать? А, хотя ты же тоже так думаешь. Твой сын тебя любит, а ты о нем такую мерзость думаешь. И обо мне тоже.
Дарья посмотрела на него.
— Я не могу этого понять, Коля. Я обычная женщина.
— Тогда зачем ты живешь с «больным»? Столько лет!
Николай чувствовал, что не выдерживает и перестает себя контролировать. Но во фразе о том, что он отдалился, явно слышался упрек. Что ж, он приблизится. Его жизнь, ее жалкие ошметки грозили яростно выбить дверь.
— Ну, у тебя же это не так ярко проявляется. И секс с тобой нормальный.
Ничего не изменится. Если он так будет продолжать, ничего не изменится. Ей всего хватает с ним. Николай посмотрел на Дарью, которая так и будет считать его больным и думать, что она нормальная и лучше него. Он будет и дальше терять себя, если еще что-то от него осталось, а Владислав будет страдать. Он уцепился за соломинку, пытаясь «спасти семью»:
— Даша?
— Что, Коля?
— Ник. Мне нравится, когда ко мне обращаются «Ник».
— Мне непривычно, Коля. И не нравится. Мы уже столько раз с тобой говорили об этом.
Да, они говорили. Он привычно пытался приблизиться и после этих слов так же привычно отдалялся: включал ноут и заводил WoW. Он закрыл ноутбук. Тупая партия продолжит шататься по подземелью без него, а затем подберет следующего желающего. Холодное спокойствие накрывало его. Сияющее как стальные глаза Владислава. Его Влада. Нет, не его…
— Коля — только маска, — проронил Николай. — Настоящий я — это Ник.
Дарья поморщилась. Как обычно. Сын тоже выдумал себе прозвище «Тони», но против Антошки не возражал, по крайней мере пока.
Ник смотрел на жену, и эта гримаса стала последней каплей. Холодное спокойствие сорвало маску, сожрало ее и завертелось вихрем. Так же безжалостно, как сказал ему прошлой зимой Владислав, что любит его, сделав все для того, чтоб стать его Владом, а затем, не выдерживая, начал кричать от гнева, от горя, от любви. К нему. А он… Он еще полгода бежал от оставшейся ему жизни. Оставшихся крох его единственной жизни.
Вихрь взорвался в нем. Движимый им, он встал из-за стола и взял телефон. Вихрь, не иначе, был тем же, что принес его сын, когда прилетел с радостным воплем, что привел свое счастье. Он тогда хоть и хмурился, но месяц потом внутри грелся и улыбался, когда его никто не видел. Он вышел на балкон и набрал номер, который уже полтора года помнил наизусть.
— Влад.
— Да? — услышал он голос любимого.
— Я разведусь.
Он не стал дожидаться ответа, положил трубку. И тут он глянул на балконную дверь. Он забыл плотно закрыть ее. Впрочем, теперь это, кажется, было уже неважно. Он посмотрел на жену. Та все услышала.
Он вошел в комнату.
— Влад?.. Владислав? Отец Алексея? — побелевшими от ужаса губами прошептала она.
— Да, — ответил Ник, глядя ей в глаза.
Он давно избегал прямого взгляда ей в глаза, но сейчас вихрь вел его.
— Да вы точно больные! Все четверо!
— Тебя это больше не касается. И прекрати наконец считать хотя бы сына больным и жалеть! Это мерзко и унизительно! И это не так!
— И давно ты с ним? — сузив глаза, спросила Дарья.
— Душой с того дня, как увидел его. Он назвал меня Ником.
— Ему плевать на тебя!
— Даже если так. Это теперь тоже больше тебя не касается.
Дарья сидела за столом и не могла пошевелиться. Затем тихо сказала:
— Я не буду говорить сыну, из-за чего и из-за кого ты хочешь разойтись со мной. И чтоб ты говорил, не хочу.
— Он все равно узнает, — сказал Ник, пожимая плечами.
Он вышел из комнаты. Переоделся из домашней одежды в джинсы и футболку, надел кроссовки, сунул телефон в один задний карман штанов, а кошелек в другой и вышел из квартиры. На улице было холодно, несмотря на лето. Весь день шел дождь, и теперь, поздно вечером, тротуар был мокрый. Он осмотрелся и пошел по темным переулкам, не разбирая, идет он по лужам или нет, в сторону ближайшей гостиницы. В ней они с Владиславом не встречались — она была слишком близко от его дома.
Зазвонил телефон.
— Где ты?
Ник назвал место.
— Приходи ко мне, Ник.
— Нет, Влад. Я выполню твое условие: я приду к тебе в дом, когда получу свидетельство о разводе.
— О черт… Ник, не глупи!
— Хочешь, приходи ты, я буду в… — он назвал гостиницу.
***
Владислав примчался. Постучал в дверь номера. Когда ему не открыли, он грохнул кулаком так, что сам испугался, что сейчас выломает ее.
— Ник, открой! Я знаю, что ты там! — гаркнул он.
Владислав чуть не рехнулся, увидев белое как мел лицо любимого, открывшего все-таки ему дверь. Руки у Ника тряслись, хоть он и старался этого не показывать.